Путь к солнцу - Корбан Эддисон

Девушка едва взглянула на фотографию и покачала головой:

— Non, je suis désolée[30].

Она покатила коляску дальше. Томас задал тот же вопрос еще трем женщинам и двоим мужчинам, разных возрастов. Все они утверждали, что не видели Зиту, и не задавали никаких вопросов. Томас решил сменить тактику. Он поискал глазами индийский ресторан. Может быть, здесь найдется такой, который открыт весь день. Примерно через квартал ему попалось заведение-тандури. Красный навес над входом украшали надписи на французском и хинди. Томас подошел к двери и с огорчением отметил, что ресторан работает только по вечерам.

Он пошел вдоль улицы Фобур-Сен-Дени. Было уже три часа дня, и в желудке у него начинало урчать. Томас вдруг вспомнил, что в последний раз он ел в самолете. Он заглянул в первое же кафе, занял столик у окна и заказал сэндвич. Разглядывая прохожих, Томас случайно заметил через улицу узкий проход, который вел к бульвару Страсбург. Внутри крытой галереи виднелся индийский ресторан.

Томас вышел из кафе и свернул в пассаж. К его удивлению, здесь оказался настоящий оазис из заведений, предлагавших индийскую и пакистанскую кухню.

Первый ресторан, тот самый, который попался ему на глаза, был закрыт. Свет в обеденном зале не горел, и стулья были поставлены на столы. Томас уже собирался пойти дальше, когда увидел в глубине помещения слабый огонек. Через секунду в окне появилась огромных размеров индианка с веником в руках, одетая в фиолетовое сари с рисунком в виде голубых цветков лотоса. Она принялась подметать пол, поправляя при этом столы и стулья.

Томас постучал в витрину. Индианка подняла голову и посмотрела на него с нескрываемым раздражением. Она что-то сказала, но Томас, разумеется, не разобрал. Он поднес к стеклу фотографию Зиты, и она, нахмурившись, подошла ближе.

— Le restaurant estfermé![31]— крикнула женщина, так громко, что Томас услышал ее даже через стекло, и взмахнула веником. — Fermé!

Она снова вернулась к своей уборке. Томас отвернулся, подошел к мужчине, поливавшему растения в горшках у входа в следующий ресторан, и показал фотографию Зиты.

Мужчина взглянул на снимок и ослепительно, как умеют только индийцы, улыбнулся. Жители Бомбея улыбались так сплошь и рядом.

— Откуда вы знаете эту девушку? — поинтересовался он.

— Мы учились вместе в университете, — сообразил Томас.

— В университете в Париже? — не успокоился индус. — Вы студент?

— Я учился в Сорбонне, — ответил Томас и еще раз ткнул в фотографию пальцем. — Может быть, вы ее где-то видели? Пожалуйста, вспомните. Это очень важно.

Мужчина покачал головой:

— Я не видел эту девушку. Но у меня есть друг, который может ее знать. Пойдемте со мной, сэр.

Он сделал несколько шагов вперед. Томас пошел следом.

— Куда мы идем?

— Здесь недалеко, сэр.

Они вышли из пассажа и пересекли бульвар Страсбург. Провожатый Томаса остановился на тротуаре и показал на вторую галерею, тоже застекленную.

— Мой друг там. Он все время приходит ко мне в ресторан. Я Аджит. — Он протянул руку.

Томас пожал руку и тоже представился:

— Томас Кларк.

Они вошли во вторую галерею и направились к лавочке, обещавшей «ковры ручной работы из Персии и Афганистана». Аджит решительно прошел через магазин и заглянул в заднюю дверь, которая вела, судя по всему, в складские помещения. Он громко крикнул что-то на хинди и повернулся к Томасу:

— Он плохо слышит. Но он сейчас выйдет.

— Как его зовут? — спросил Томас.

— Прабодхан-дада. Он уже давно здесь живет.

Через минуту появился пожилой мужчина с калькулятором в руках. Волосы у него были совсем седые, а на носу сидели очки с толстыми стеклами. Он тепло поздоровался с Аджитом и с любопытством посмотрел на Томаса.

— Прабодхан-дада, — сказал Аджит по-французски. — Мистер Томас ищет одну девушку.

Продавец ковров чуть запрокинул голову, прищурился и ничего не ответил. Томас в который раз вытащил фотографию, которую дала ему Ахалья, и показал Прабодхану-дада.

— Вот так она выглядит, — сказал он. — Но сейчас она немного старше.

Старик, не взглянув на снимок, уставился на Томаса.

— Как вы видите, — медленно начал он, — я продаю ковры. Я торговец. Почему вы думаете, что я могу ее знать?

— Они друзья, учились вместе в Сорбонне, — вмешался Аджит. — Мистер Томас давно ее не видел.

— У вас нет телефона? — спросил Прабодхан-дада. — Или Интернета? Мне кажется, человек, который учился в Сорбонне, должен знать, как связаться со своей подругой.

— Мы потеряли связь, — объяснил Томас. — Мне известно только, что она в Париже.

Продавец ковров снова прищурился, задумался и в конце концов все же решился. Он взял фотографию, поднес ее к глазам и несколько раз моргнул. Потом опять взглянул на Томаса, на сей раз больше с любопытством, чем настороженно.

— Что если она не захочет вас видеть?

— Это означает, что она здесь? — спросил Томас.

Старик помолчал. Пауза показалась Томасу бесконечной.

— Я видел девушку, похожую на эту, — наконец сказал он и кивнул.

В сердце Томаса взметнулась надежда.

— Она здесь? Рядом? — взволнованно выговорил он.

Прабодхан-дада еще раз посмотрел на фотографию и чисто по-индийски покрутил головой. Потом обменялся с Аджитом парой слов на хинди и скрылся в глубине магазина.

— Прабодхан-дада говорит, она работает в ресторане в Восемнадцатом округе, — сказал Аджит. — Он просил вас не упоминать его имени.

— Конечно, — согласился Томас. — Где это находится?

Аджит просиял.

— Я провожу вас, мистер Томас.

Они спустились в метро на «Шато-д’О», купили билеты и вскочили в поезд, направлявшийся на север. На «Барбе-Рошешуар» Аджит вышел из вагона и повел Томаса к выходу. Вокруг бурлила толпа, и заблудиться было бы совсем несложно. Оказавшись наверху, Аджит уверенно направился на бульвар Шапель и свернул налево, в узкий, вымощенный булыжником переулок. Прямо перед ними была витрина индийского ресторана. Он был закрыт, но за одним из столиков сидел темнокожий мужчина.

Аджит взял у Томаса фотографию и постучал в окно. Мужчина встал, подошел к двери и открыл ее. Он был явно рассержен.

— Bonjour, — сказал Аджит и тут же протянул ему фото. Они быстро заговорили на хинди. Наконец мужчина покачал головой и захлопнул дверь.