По любви (сборник) - Эдуард Поляков

– Конечно, не случайно.

– Самое интересное, что нам со всем этим дальше делать? Ты как думаешь?

Она поставила свою чашку на стол. Посмотрела ему в глаза. Честно. Прямо.

– А чего тут думать? Будем жить вместе.

– Даже не понимая, где мы?

– Ну, мы же с тобой не сошли с ума. Живы. Здоровы.

Алексей немного удивился её решительности. Смутился.

– И ты готова жить на неизвестной планете с первым встречным, которого ты увидела несколько часов назад?

– Да.

– Ты что, дура?

– А ты против? Не нравлюсь, что ли?

– При чём тут это… Я не об этом.

– Лёша, давай тогда так. Мне девятнадцать лет. Может, где-то, в чём-то я и дура, согласна. Но нас с тобой занесло чёрт-те куда. Ты здесь единственный, на кого я могу рассчитывать. Не урод. Не наркоман. Не бандит.

– Откуда ты знаешь?

– Вижу. Если ты хочешь узнать меня поближе – узнаешь. У нас ещё будет время. Больше мне сказать нечего.

Она перегнулась к нему через стол, обняла его за шею и поцеловала в губы.

– Не противно?

– Да нет… – Он улыбался как дурачок.

Всё как-то было просто и понятно.

Какое-то время сидели молча. Приходили в себя. Мишка, приведя хозяев к дому, тихо дремал на крыльце.

В тени благоухающего сада, за уютным столиком им обоим было хорошо. И он уже знал многие из этих деревьев.

– Вот эту яблоньку видишь? Это анисовое. Я сам когда-то сажал. На ней самые душистые яблоки были. А потом её в один год на части разорвало. Вот сколько было яблок на ней, и подпорки не спасли. Погибла потом. А я её помню. И видишь, здесь растёт.

– Ага. Всё это – настоящее чудо.

Алексей оглянулся на это хрупкое юное создание и задал ей один очень важный вопрос:

– У тебя был кто-нибудь?

Она покачала головой.

Он и не сомневался в ответе. И решил ей кое в чём признаться.

– Я тебе расскажу одну историю. Только ты не смейся. Она тебе может показаться неправдоподобной. Пусть. Но, может быть, ты кое-что поймёшь. Я сам ещё не знаю, может, я ошибаюсь. Так вот. С самого детства я много читал. И сказки. И стихи. И классику. И фантастику. Даже сам пробовал писать. Но, кроме журналистских статей, ничего особенного не выходило. И вот однажды, кажется, после прочтения «Войны и мира», я вдруг понял, почему Лев Толстой завещал похоронить себя без всяких почестей. Почему Пьера так поразил момент смерти князя Андрея. Но не это главное… Ты прости, я волнуюсь. Но попробую объяснить. В общем, смерти нет. Есть переход из одного мира в другой. В свой мир. Для бога ведь нет ничего невозможного… И я вдруг однажды подумал, что у бога есть столько всего, что для каждого человека в огромной Матери-Вселенной есть своя планета. Да. Да. Я много об этом думал. Помнишь Маленького принца? Но нет, здесь немножко другое. Здесь, где мы сейчас находимся с тобой, наша планета. Мы с тобой, наверное, хотя я и могу ошибаться, одна судьба. И мы с тобой можем делать здесь всё, что захотим. Как древние Адам и Ева.

Василиса удивлённо посмотрела на него. Может, он сумасшедший? Эта мысль промелькнула одним мгновением. Он-то – может быть. А она точно не сумасшедшая. По крайней мере в эту минуту.

– А как же другие люди? – спросила она, внимательно посмотрев ему в глаза. – Они что, на своих планетах живут? И совсем не общаются друг с другом? И почему эта планета наша? Почему не моя? Не твоя?

– Вот этого я не знаю. Я только догадываюсь, что если даже на земле уйма безлюдных пространств, незаселённых людьми, то что говорить о Вселенной… Это, мне кажется, даже не теория, а правда. И наше с тобой здесь появление только подтверждает моё предположение.

– А при чём здесь я?

– Честно?

– Ну честно, при чём я-то тут?

– Признаюсь. Ты мне сразу понравилась. С первого взгляда. Не буду скрывать. Как только глаза твои увидел. Сразу понял – она.

– Ну и что дальше? – Василисе приятно было слышать такие его слова. Тем более что он ей тоже нравился всё больше и больше, только она боялась себе в этом признаться.

– А дальше – мне кажется, что это судьба. Ты. Я. Наша планета.

– Сказки всё это.

– Конечно, сказки. Но кто хотя бы раз не мечтал очутиться в сказке? А вот нам с тобой повезло.

– А как же дом, одежда, еда?

– Придумаем что-нибудь.

– А дикие звери? Сейчас пойдём куда-нибудь, и на нас нападёт кто-нибудь. Я боюсь.

– Не бойся, я тебя буду защищать.

Они рассмеялись. Совсем стемнело. В небе зажигались звёзды. Много их было. Яркие. Незнакомые. Не сосчитать. И не разобраться, какие это созвездия, где же теперь находится, в каком уголке пространства – родная Земля. Вечерняя прохлада стелилась по планете.

Василиса подсела к Алексею. Прижалась. Попросила:

– Пойдём поспим?

– Устала?

– Боюсь я чего-то. Тревожно. Вдруг всё это сон? Мы с тобой завтра проснёмся – и нет никакой планеты.

– Ну пойдём. Света здесь нет, как я понимаю, поэтому ты ложись на большую кровать. А я с другой стороны лягу – на маленькую.

– Нет. Давай вместе. Вдруг ты исчезнешь, а я тут одна, без тебя останусь?

– Ладно. Давай вместе.

Они, не раздеваясь, улеглись на большую мягкую бабушкину кровать. Василиса обняла Алексея. И они уснули.

Утром, когда после сна вышли на улицу, светило яркое солнце. Мокрый нагулявшийся Мишка уже встречал их бодрым приветственным лаем. За столом в саду сидел какой-то человек.

Алексей пригляделся. Крёстный. Дядя Паша.

– Привет, молодёжь. Освоились?

– Здравствуй, крёстный. Как ты попал сюда?

– Очень просто. В гости. Освоитесь – приходите и вы ко мне.

– Куда?

– Ко мне. На планету. У меня своя. А девушку как зовут? Поди, Василиса?

– Василиса. Здравствуйте.

– Здравствуй, красавица, здравствуй. Ох уж эти вопросы крови… Счастья вам с Алексеем. Счастья.

– Спасибо. Вы расскажете, что с нами произошло?

Дядя Паша расстегнул рубаху. Достал из-за пояса бутылку.

– Лёшка, выпьешь со мной? Мой самогон. Самый лучший на планете. На травках. Сам делал.

– Что, с утра прям пить? Не. Не хочу.

– А я выпью. За твоё здоровье. За ваше счастье. У меня этого самогона – планета целая. – Крёстный засмеялся. – Шучу я. Шучу.

Он налил себе в чашку пахучего напитку и выпил один.

– Рассказать тебе, дочка, что с вами произошло? Это вряд ли у меня получится. Я просто расскажу, как так бывает с людьми. Вот живут они на земле. Люди-то. Все разные. Кто косой. Кто хромой. Кто красавец писаный. И придумали себе эти люди занятия и удовольствия. Занятия, чтобы жить и выжить. Удовольствия, чтобы наслаждаться. И сегодня наслаждения победили у людей. И занятия все ради наслаждений. Люди убивают друг друга ради этого. Развратничают. Сходят с ума от богатства. Воруют и врут. На земле копится критическая масса. Лжи. Не замечали? Мужчины живут с мужчинами. Женщины с женщинами. Содом и Гоморра. Молятся старцы в монастырях господу за них, грешных, – а толку? Обезумело человечество. Идёт к самоуничтожению. Будет у них скоро, как в Писании сказано, – конец света.