Поколение 700 - Виктор Брагин

Да, это похоже на Гену. Не помню, чтобы его загулы хоть раз заканчивались без мордобоя с посторонними людьми. А если поблизости нет посторонних людей, то свою тягу к дракам Гена удовлетворял за счет собутыльников. В какой-то момент вечера, тихим спокойным голосом он обращался к вам с дружеской просьбой: «Дай мне в морду. Ну ебни мне, пожалуйста!». Если вы отказывались, тогда, посидев минуту в задумчивости, Гена произносил свое классическое: «Ну тогда я тебе ебну!». И драки вам не избежать, уважаемый, если только не удастся очень быстро переключить его пьяную агрессию на кого-то другого. Но на это у вас есть две-три минуты.

– А что за чеченец? – смеясь, поинтересовался я.

– Да… Вышла там одна история. Слушай, у меня самочувствие просто пиздец, даже разговаривать трудно. Сам знаешь, что значит с Генычем пить.

– Ага. Нелегкая это работа…

– Вот пусть он тебе сам и расскажет. Кстати, его нужно забрать из ментовки.

– А он в ментовку угодил?

– А что, когда-то бывало по-другому?

– Ну, в принципе, нет, насколько я помню. Впрочем, я в последнее время старался с ним не пить.

– Вот и я – сколько раз зарекался, а все равно, видишь, не получается.

– Так он из-за драки в ментовку угодил?

– Ну да. Переусердствовал с этим чеченом, а когда менты подъехали, Гена еще и на ментов погнал, вот его и замели.

– А тебя отпустили?

– Ну. Протокол составили и отпустили. А за Гену там надо штраф какой-то уплатить, а у меня денег пять евро осталось и пох ужасный. Слушай, сможешь ему помочь?

– А сколько там надо?

– Не знаю, полтинник, вроде.

– Ну полтинник наскребу. Помогу. А где он сидит?

– Ой спасибо, выручил. Слушай, с меня причитается. Сидит он в ментовке центрального района, возле рынка, знаешь?

– Знаю, конечно, сам ночь там провел как-то.

– А, ну отлично! Подъедешь, да?

– А что делать.

Сергей, облегченно вздохнув, собирался положить трубку, но я закричал:

– Э, э, подожди, а он там под своей настоящей фамилией сидит? Или опять по левым документам?

– Под настоящей.

– Понял. Ладно, давай.

– Пока.

Когда я ехал вызволять Гену из вражеского плена, мне почему-то вспоминались недавние поиски Топ-лузера.

«Их всех так собирать придется? – улыбался я. – Чем дальше, тем интереснее».

Войдя в участок полиции центрального района, я обнаружил, что за десять лет, пока меня тут не было, ничего не изменилось: все те же грязно-желтые стены и обшарпанные решетки; только на полицейских форма другая.

– Друг твой сегодня тихий, – задумчиво сообщил мне дежурный, к которому я обратился. – А вчера тут всем нам грозил… Словом, оказал неуважение людям в форме.

Посмотрев мои документы и приняв штраф, он спросил:

– У тебя еще деньги есть?

– А что?

– Слушай, опохмели его, а то смотреть больно. Совсем парню хреново.

Гена действительно выглядел неважно: опухшее бледно-синее лицо, растрепанные грязные волосы.

– Ну что, может и вправду по пиву, – предложил я, когда мы вышли из отделения.

– Не, Вить, не могу. У меня времени сегодня нету вообще. Извини. И так из-за этих мудаков все проебал. Мне же с человеком надо встретиться, блин. Он еще ждет, наверное. Спасибо тебе огромное, что меня вызволил, обязательно сочтемся.

– Слушай, у меня к тебе разговор, – едва поспевая за торопливо семенящим Геной, сказал я. – Удели мне пятнадцать минут, пожалуйста!

– Не знаю. Ну поехали со мной, по дороге поговорим.

Сев в маршрутку, мы наконец разговорились. Поначалу я попросил Гену рассказать о вчерашнем инциденте, – меня так и подмывало.

– Да я думал человек работу предлагает, а он такую фигню понес, – начал оправдываться Гена.

– Что предложил?

– Короче. Мне его телефон один знакомый в Дании дал. Там эти полухачи кафе держат, в котором любят траву покурить. Я у них ошивался какое-то время… Вот они мне и говорят: чего ты тут маешься? Если поедешь домой, свяжись с этим человеком, он тебе хорошую работу предложит. Я спрашиваю, мол, а что за работа? Те не знают, но работа, вроде достойная, делать почти ничего не надо, а деньги хорошие платят. Я им: меня не устраивает работа, где делать почти ничего не надо, мне нужна такая работа, где делать вообще ничего не надо. Ну посмеялись мы, и я поехал домой. Сразу же позвонил этому хую. А он мне: «Ой как хорошо, что позвонил! Как раз сейчас люди нужны, срочно. Давай сегодня встретимся». Прямо из аэропорта ехать на стрелку к нему я не собирался, а он стал уговаривать, мол, завтра поздно будет, надо прямо сейчас, и все в таком духе… Да если б я знал, что он из чеченов, то сразу бы его на хуй послал, но по телефону ведь непонятно. В общем, договорились встретиться, Серега еще подошел. Чечен этот опоздал почти на час, а мы, пока его ждали, водочки хорошо приняли с Серегой, за встречу. Тут этот чувак подваливает. Я как его рожу увидел, – мне сразу все понятно стало. Ладно, присел он к нам. Спрашиваем, что за работа. Он знай себе твердит: «Работа хорошая, очень нормально платят, многие о такой мечтают. Но работа не здесь». Мы ему опять: давай рассказывай, что за работа! А он, ну как все эти черножопые, юлит, ничего конкретного не рассказывает. Работа мол хорошая, помогать людям, благородная и высокооплачиваемая. Но ехать надо срочно, чуть ли не в понедельник уже. Добрый такой, – водкой нас стал угощать. В общем, слово за слово, постепенно раскрутили мы его. И выяснилось, что работа эта вообще в Чечне, и помогать там надо вполне определенным людям. Борцам за независимость Чечни, организация такая, а он представитель ее здесь. В общем, оказалось, воевать надо будет у какого-то полевого командира в отряде, две штуки баксов в месяц. Мы охуели… Говорю ему: ты что, сука, хочешь чтобы я, русский парень, поехал в Чечню русским солдатам головы отрезать, убивать женщин и детей? А он давай опять юлить: зачем сразу убивать, будешь там помогать, патроны подносить, оружие чистить и так далее… А воевать надо не с русским народом, а с преступным режимом в России, который, мол, и тебя кинул. Теперь вот без родины, без работы сидишь, по миру маешься… Ну тут-то меня и переклинило. Схватил я этого долбанного воина Аллаха, вытащил на улицу и стал херачить что было силы, Серый тоже подключился. Тот вырвался от нас, давай бежать. Мы за ним, догнали и еще вломили. Он стал верещать, ментов звать. И тут на нашу беду действительно полиция прибыла; я уж не знаю, вызвал кто или просто мимо проезжали. Ну, короче, повязали нас. Я ментам начал втирать, что мы проводили задержание международного террориста, а они, суки, смеялись. А чечен этот заяву написал. Нападение группой под воздействием алкоголя, мол, ограбить хотели. Тварь! Встречу – убью. Я ему устрою, бля, Ачхой-Мартан.