Мелькнул чулок - Элизабет Гейдж

Девочка не знала многих вещей, хорошо известных детям более младшего возраста, зато прекрасно усвоила истины, с которыми и взрослым лучше бы никогда не сталкиваться.

Она умела заставить мужчину вздрогнуть и кончить прямо в брюки. Для этого нужно было всего-навсего приподнять юбочку на дюйм и кокетливо улыбнуться скошенными глазами.

Кристин никогда не играла в «классики». Зато знала, как поймать такси, найти остановку автобуса, сесть в метро, добраться до отеля в другом конце города, найти номер, где незнакомый мужчина трахал ее, а потом отсылал домой с конвертом, полным денег, так что приходилось возвращаться одной, в темноте.

Кристин не умела ездить на велосипеде. У нее никогда не было фломастеров, цветных карандашей, книжек-раскрасок, свиньи-копилки. Она не понимала, что такое каникулы, ситцевые балы или летний лагерь.

Девочка в жизни не переступала порога школы.

Тем не менее ум у нее был живой и пытливый. К тому же, Кристин можно было назвать своего рода философом. Каждодневное многочасовое изучение реалий жизни на телеэкране дало возможность Кристин понять, что человечеству в целом присущи те же страсти и слабости, что и клиентам, которых обслуживала она и Элтея. Внешняя упорядоченность мира была выстроена на никогда не изменяющемся основании насилия и голода, точно так же, как чистая одежда и благопристойная внешность клиентов скрывали порочные мысли и грязные намерения.

Выживание зависело от способности приспособиться. Добиться успеха можно было, зорко следя за иллюзиями окружающих и используя их на пользу себе.

Кристин, с ее телом ребенка, выполняла работу взрослой женщины, не подозревая, что так и не узнала детства.

Но, взрослея, она начала понимать, что обладает природными талантами и умом, позволяющими жить вне сферы влияния Элтеи.

Кристин сознавала, что слишком молода и не сможет выжить в этом мире без мужчины, который сумеет защитить ее. Поэтому девочка выжидала, сосредоточив все усилия лишь на том, чтобы перехитрить Элтею, и молча готовилась к жизни вне того узкого мирка, в котором существовала с рождения.

Кристин рано развилась и в двенадцать лет обладала не только красивым личиком, но и стройной, изящной фигурой.

Элтея теперь все больше ревновала дочь, все чаще испытывала желание наказать ее. Но последнее время ее пугали непроницаемые глаза девочки, казалось, все время оценивающие мать, и несгибаемая воля, которая, как чувствовала женщина, крылась за внешним спокойствием. Элтея подозревала, что обозленная Кристин может отомстить, и отомстить жестоко. Поэтому теперь она реже наказывала дочь и не спускала с девочки глаз.

Как-то холодным зимним утром Кристин, захватив с собой все деньги, какие могла, выскользнула из кливлендского мотеля, пока Элтея с дружком еще спали, и добралась автостопом до Майами.

Девочке шел тринадцатый год. Она ничего не взяла на память из своей жизни с матерью. Тряпичная кукла осталась лежать на кровати вместе с безделушками, кольцами и брелками.

Но на дне маленькой сумочки под сложенными банкнотами, украденными у Элтеи, хранилась единственная вещь, с которой не желала расставаться Кристин. Это была фотография.

Кристин нашла снимок, когда ей было восемь. Он валялся в боковом кармане одного из чемоданов Элтеи.

В то время они жили с Филом, грубым животным, мучившим Кристин и вечно ругавшимся с Элтеей из-за денег.

Это было пожелтевшее фото, на котором молодая Элтея стояла рядом с крупным мужчиной лет тридцати с длинными волнистыми волосами, густыми бровями и светлыми маленькими глазками, сверкавшими яростным напряжением, хотя их обладатель, казалось, был пьян и явно позировал для снимка. На незнакомце были шерстяная рубашка и армейский френч. Щеки и подбородок густо заросли щетиной, пальцы, сжимавшие плечи Элтеи, казались удивительно длинными и чувствительными.

Кристин была поражена необычными глазами незнакомца, в которых словно металось пламя.

Если верить снимку, человек, изображенный на нем, был не такой, как другие.

Но девочка знала, что похожее странное выражение в глазах многих мужчин скрывало, как правило, обыкновенную похоть.

Кристин положила снимок на место и забыла о нем.

Два года спустя она увидела лицо этого человека в журнальном приложении к «Чикаго трибьюн». Кристин обожала газеты. В детстве она вырезала из них кукол. Ей казалось таким забавным делить мир на части и делать из него игрушку. Из маленьких кусочков войны, голода, пожара или бедствия, сложенных вместе, как в головоломке, получалось улыбающееся кукольное личико. Позже Кристин научилась рассеянно пролистывать газеты, находить успокоение в изменчивой суете жизни, проходящей за пределами ее существования. Кристин часто тайком выходила рано утром, покупала газету и не спеша читала, пока Элтея и ее любовник спали.

Но теперь незнакомец со снимка глядел на девочку со страницы воскресного журнала. Он выглядел старше, массивнее, волосы поседели, только глаза остались прежними: острыми, пронизывающими, сверкающими.

Он смотрел в камеру с надменным высокомерием.

Незнакомец оказался знаменитым писателем. Звали его Дэймон Рис, и его роман «Доносчик» только получил премию Пулитцера. Автор статьи считал Риса лучшим американским писателем и, возможно, величайшим талантом во всей мировой литературе. В заметке приводились автобиографические факты. Рис много лет писал для театра, и пьесы его пользовались такой же известностью, как романы. По его сценариям в Голливуде были поставлены фильмы, пользовавшиеся большой популярностью.

Ниже шло интервью. Взгляды и рассуждения Риса тоже оказались весьма странны. На Кристин произвела большее впечатление, скорее, их поэтическая риторика, чем глубинный смысл, недоступный для ее детского ума.

«Люди считают, что все человечество словно заключено в красивую надежную скорлупу, хранящую его, пока в один ужасный день не приходит смерть, чтобы наказать их, раздавив скорлупу, а вместе с ней и содержимое. Но правда совсем в ином. Именно сознавая, как гниет и разрушается скорлупа, умирая день ото дня, мы растем, учимся и становимся новыми людьми»…

Кристин приняла изречение безоговорочно, словно заповедь неизвестного верования. Она вырезала цитату из статьи и выучила наизусть. Потом отыскала снимок, спрятала вместе с вырезкой в тайник, где хранила самое ценное, что у нее было, и часто зачарованно гадала о том, как случилось, что пути Элтеи и Дэймона Риса пересеклись. Девочка знала, что Элтея когда-то была связана с театром. Может, там они и познакомились. Как она поняла из статьи, Рис много писал в своих книгах о пересекавшихся орбитах человеческих судеб и случайных встречах. Кристин подумала, что писатель каким-то мистическим образом соприкоснулся с ее жизнью через Элтею и снимок.

Более того, она часто воображала, что встреча Элтеи и Риса дала начало ее собственному существованию.