Цунами - Анатолий Курчаткин

— Вон Рад знает, — сказал он.

Намек на Майкла-Майка был очевиден. Неочевиден был смысл, ради которого Дрон сделал его.

— Помилуй бог, Дрон, откуда мне знать, — непонятно для Нелли сказал Рад. — А если что и знал — забыл.

Во взгляде Дрона выразилось удовлетворение. Возможно, ради подтверждения позавчерашних слов Рада в кафе Макса о Майкле-Майке он и намекнул на него.

— Я вас не зову лететь со мной. — Дрон говорил о них обоих, но обращался к Нелли. — Оставайтесь. Постережешь здесь номер. Думаю, через день я уже буду снова с вами. Познакомлюсь с его предложениями — и обратно.

— Это хороший симптом, что Крис возвращается так скоро, да? — спросила Нелли.

Дрон сделал неопределенный жест рукой.

— В общем, неплохой, — сказал он потом.

Обувь поджидала их на выходе из монастыря точно на том же самом месте, где они ее оставили. На всех ярусах лестницы с бесконечным драконом в качестве перил паслись ярко и чисто одетые дети. Они играли друг с другом в догонялки, в «а ну-ка отгадай!», пряча что-то в кулачках и выставляя их перед собой — были, казалось, полностью погружены в свои отношения, но только к ним приближался кто-нибудь туристического облика, они тут же прыскали к нему и наперебой звонко предлагали сфотографироваться: «Snap! Snap! Flash!» Однако когда объектив мыльницы оказывался нацелен на них, они дружно поворачивались к нему спиной и, глядя снизу вверх на того, кто фотографировался с ними, доверчивыми глазами, принимались выкликать с той же звонкостью: «Ten but! Ten but!» Получив просимую десятку, они так же дружно разворачивались к объективу, и радостные улыбки растягивали им рты до ушей. Очередная группа детей почему-то расстрогала Нелли больше, чем прочие, она пожелала сняться с нею, кредитка в десять бат обнаружилась лишь у Рада, он отдал ее самой взрослой из девочек в группе — против чего никто из группы не возражал, — и Нелли посредством цифрового «Sony» и Дрона запечатлела свой сход из монастыря для вечности.

— А ты почему не стал фотографироваться? — упрекающе спросила она Рада, когда двинулись дальше.

— А у него идиосинкразия на детей, — с серьезным видом ответил за Рада Дрон.

— В самом деле? — с удивлением посмотрела Нелли на Рада.

— Нет, на свой фейс среди детских прекрасных лиц, — сказал Рад — первое, что пришло в голову. Хотя, возможно, так проговорилось его подсознание.

— По-моему, у тебя очень хорошее лицо, — произнесла через паузу Нелли. — Думаю, оно прекрасно гармонировало бы с детскими.

— Он не уверен, что детские лица гармонировали бы с его лицом, — с прежней серьезностью выдал Дрон.

Нелли поглядела на него, поглядела на Рада.

— По-моему, вы оба валяете дурака, а? — не слишком уверенно вопросила она.

— А для чего мы здесь, как не валять дурака, — с удовольствием отозвался Дрон.

Рад подумал о том, что отъездом Дрона продолжение их отложенного разговора отодвигается по крайней мере на два дня.

— Я, Дрон, откровенно говоря, предпочел бы не заниматься дуракаваляньем, — сказал он.

Дрон на его намек не ответил.

Они достигли конца лестницы и сошли на простор заасфальтированной площадки перед ней. Сувенирные магазинчики направо от лестницы стояли с приглашающе распахнутыми дверьми. На краю площадки у склона громоздилось несколько автобусов, доставивших сюда организованных экскурсантов, подъезжали и уезжали такси-скамейки. Метрах в пятидесяти слева от лестницы был ресторан, из раскрытых окон его кухни едва уловимо, но вызывая слюноотделение, натягивало запахом еды. План, составленный по прибытии на гору, предполагал трапезу в этом хитро соблазняющем своей кухней ресторане, но теперь план требовал пересмотра.

— Давайте сразу в город. Выясним, какие есть рейсы, купим билет — тогда и поланчуем, — предложил Дрон.

Никто ему не возражал.

Через пять минут такси-скамейка несло их вниз, серпантин дороги разматывался в обратную сторону, в прорези окон задувал ветер, и после каменного жара монастырской теснины ощущать телом его суровую прохладу было блаженством.

* * *

Регистрация на рейс TG117 Тайских международных авиалиний, вылетающий по маршруту Чиангмай — Бангкок в девятнадцать часов пятьдесят минут, заканчивалась. Вернее, уже закончилась, началась даже посадка, и Дрона спасло отсутствие багажа. «OnIy this thing. — Только эта штука», — помахал он перед девушкой за стойкой легкой багажной сумкой, которую беспрепятственно мог пронести с собой как ручную кладь, и девушка, поколебавшись, простучала его билет компостером, пометила что-то в своих бумагах и выдала ему посадочный талон. «OnIy quickly, very quickly. — Только быстро, очень быстро», — понукнула она его скорее мчаться на проверку металлоискателем, а там и к посадочному выходу.

— Все, пока, созваниваемся, — торопливо, одной рукой приобнял Дрон Нелли, проштемпелевал ее таким же торопливым поцелуем в губы и обернулся к Раду, протянул руку: — Пока!

— Крису от меня привет, — проговорила Нелли.

— Непременно, а как же, — с той же торопливостью отозвался Дрон.

— Счастливо тебе, — сказал Рад.

Дрон отнял руку. И наставил на Рада указательный палец:

— Оставляю жену на твое попечение. Не совращать! Ты понял?

— Дро-он! — укоризненно развел Рад руками, не найдясь, что ответить.

Реакции Нелли на слова Дрона не воспоследовало.

— Come along please! — Поспешите, пожалуйста! — позвала Дрона девушка из-за стойки.

Придерживая рукой бьющуюся на бедре сумку, Дрон исчез в чащобе аэропортовских лабиринтов, и Рад с Нелли остались вдвоем.

И сразу он почувствовал себя с ней неестественно. Чему виной было наставление Дрона. Каков: ста тысяч в долг пожалел, а жену доверил.

— Двигаем? — посмотрел он на Нелли.

Для чего потребовалось некоторое усилие — казалось, что сейчас ни скажи, все прозвучит фальшиво.

— Ну разумеется, — не глядя на него, пожала плечами Нелли.

Ей тоже было неловко с ним. Без сомнения, по той же причине, что и ему.

Впрочем, общее дело: найти стоянку такси, договориться с водителем, потом мчаться сквозь темноту к гостинице, сидя на скамейке бок о бок, — все это приглушило чувство неестественности, и, когда остановились у знакомых двустворчатых ворот, оно было уже почти неощутимо.

— Я бы хотела принять душ, — сказала Нелли, когда шли засыпанным гравием темным двором к гостинице.

Это подразумевало: «перед ужином». Вернее, «перед обедом». «Ужина» в их с Дроном лексиконе не осталось.

Они договорились встретиться через полчаса в беседке около ступеней к реке и разошлись.

Рад через полчаса был на месте, но Нелли появилась спустя еще минут двадцать.