По миру с барабаном - Феликс Шведовский

Когда прибрались, солнце уже палило вовсю. Но Учитель повел нас в ашрам Ганди. Истекая потом, мы били в барабаны и шли по пыльной дороге. Два года назад мы не смогли найти точное место исторической встречи Махатмы Ганди и Нитидацу Фудзии, а теперь Тэрасава-сэнсэй точно знал, что встреча произошла в здании, где сейчас располагается школа. Нам навстречу высыпали все ее ученики и ученицы, одинаково одетые в белые рубашки и синие брючки или юбочки. Они протянули нам руки, встав в круг мира, и спели Гимн Индии. Необычное ощущение – стоять в огромном хороводе поющих детей…

Тут бы и завершить – ан нет, Сэнсэй подвиг нас на сверхусилие – еще четыре километра по самому солнцепеку, через села, к ашраму в Севаграме. Идти было очень тяжко. Однако виды, которые открываются лишь во время пешей прогулки, искупили все. Повстречались даже верблюды.

Служитель ашрама вынес нам коврики, чтобы мы расселись и прочитали Декларацию участника Широкого марша мира по Евразии. В ней есть такие слова, составленные нами вместе с Сэнсэем в Ясной Поляне: «Сегодня мы молимся за наступающее тысячелетие, в котором не будет войн, лагерей, не будет свежих могил солдат, в котором ни одна мать не прольет слез о своем погибшем сыне».

Ведь совсем скоро – XXI век. Каким он будет? История пойдет по кругу, и в 2017-м произойдет то же, что в 1917-м, а в 2041-м – то же, что в 1941-м? Или все-таки человечество извлечет уроки из века XX-го, да и вообще из всех минувших тысячелетий?

Этот наш приезд в Индию отличается от всех предыдущих паломничеств. Раньше мы приезжали узнать нечто новое, воздать благодарностью святыням прошлого. Теперь же мы приехали затем, чтобы эти святыни ожили, а мы напитались их силой и начали действовать сами – ради пробуждения всего человечества от сна вечного возвращения. Мы приехали, чтобы продолжить работу, на которую не хватило жизни у великих миротворцев Махатмы Ганди и Фудзии-гурудзи.

Наша работа необходима не для абстрактного человечества, но именно здесь и сейчас – поскольку нынешнее правительство Индии забыло то, чему учил Ганди, и, готовясь к войне с Исламской республикой Пакистан, провело ядерные испытания в День рождения Будды, назвав их «Улыбка Будды». Ослепленные желанием противопоставить себя исламу, осознают ли они, каким издевательством это звучит по отношению к Будде? Наши шествия по индийской жаре – это не просто аскеза, не бессмысленное самоистязание. Мы несем плакат, на котором написано на хинди и на английском: «Пеший марш мира за безъядерный новый век и победу Дхармы ненасилия». Простые индусы, увидев эти слова, может быть, задумаются, стоит ли им поддерживать своего безбашенного премьера Ваджпая. Ведь демократические традиции здесь по-прежнему сильны.

14 октября 1998 г., среда. Аннушка, родная моя, здравствуй!

Вот и прошел еще день. Помню-помню о твоей просьбе записывать не только, что произошло, но и все мысли, какими бы незначительными они ни казались. Ты будешь смеяться, но сегодня я опять сметал со ступы жучков. На этот раз мне помогал Илья. Он хоть и монах, а не понял, что их не надо убивать. Понял только, что нельзя давить, и давай скидывать в воду. Чтобы они утонули и уже на ступу не смогли возвратиться… Я не стал ему ничего говорить.

И вообще, думаю, когда живешь в общине, в коллективе, надо просто показывать пример и поменьше критиковать других. Ведь сделаешь кому-нибудь замечание, а он тебе ответит. И даже если ты ради гармонии в сангхе не станешь продолжать спор, так кто-нибудь третий обязательно встрянет. И пошло-поехало. Ничего толком не сделано, зато обиженных полно. Лучше молча делать общее дело и тихо пособлять другим его делать, не думая о том, кто прав, кто виноват. В конце-то концов, любой человек, когда на него смотришь снизу вверх, оказывается на фоне неба…

Мы сходили в центр городка Варда, в музей. Любопытно, хотя все знают, что музей посвящен Ганди, в его названии нет имени Ганди: «Центр науки для деревень». При этом директор музея – истый гандиец. Он объяснил такое название тем, что в нем сама суть учения Махатмы – как сделать деревню самодостаточной, не зависящей от города, а значит от колонизаторов-англичан. Главным инструментом независимости стала ручная прялка. Благодаря прялке у индусов отпала необходимость закупать ткани или одежду, произведенные на английских заводах, и им теперь незачем было идти в города, чтобы на тех же самых заводах зарабатывать деньги, на которые они и покупали английские ткань и одежду. Селяне напрямую, безо всякого посредничества научились изготавливать себе одежду, англичане же остались без работников и без прибыли. Это оказалось одной из причин, почему Великобритания ушла из Индии. Настолько все просто!

В музее представлены всевозможные виды прялок, за двумя из них сидели сотрудницы музея и ткали. Видимо, ими и сшита одежда директора – белые брюки и белая длинная рубаха. Директор сказал: на мировоззрение индуиста Ганди большое влияние оказало учение Христа о ненасилии в истолковании Льва Толстого, а уже потом он объединил это учение с буддизмом благодаря знакомству с японским монахом. Так три религии – индуизм, христианство и буддизм – объединились в одном великом человеке. «Это и называется в буддизме Экаяна, или Одна Колесница. Скоро ли историки и религиоведы оценят это событие?» – усмехнулся Сэнсэй.

После вечерней молитвы в монастыре Имай-сёнин говорил нам примерно о том же, добавив, что даже сами буддисты не задумываются об историческом значении встречи Ганди и Фудзии-гурудзи, положившей начало возвращению буддизма в Индию.

Сыночек,

ты спрашивал меня, кто такие неприкасаемые… Сегодня мы заходили к ним, сразу после музея нас позвали за собой какие-то молодые люди. Они повели нас в ближайшую деревню, показали там буддийский храм, сказали, что они – необуддисты, последователи доктора Амбедкара. Позже я расспрошу Сэнсэя подробнее об этом человеке, который по популярности в Индии стоит на втором месте после Ганди. А пока я понял, что необуддисты – это и есть неприкасаемые. Значение этого слова прямо противоположно русским неприкасаемым, под которыми подразумевается, наоборот, элита общества, правда бандитская в основном. Здесь неприкасаемые – это люди, с самого рождения оказавшиеся на отшибе индийского общества. Поскольку им надо на что-то жить, они занимаются той работой, за которую не возьмется ни один индус. Работают, например, ассенизаторами, сжигают трупы, убивают коров и выделывают кожу. Другого будущего у них нет, говорит Учитель, поэтому самое лучшее для них – стать буддийскими монахами, поскольку для буддизма касты ничего не значат, и даже неприкасаемый может стать великим святым. Вот почему они и называют себя буддистами, хотя зачем им приставка «нео», я так и не понял. Наверное, для них буддизм – это не столько духовная практика, сколько возможность получить социальный статус, и чтобы не смешивать с религией свою политическую борьбу за права и свободы, они и придумали слово «необуддизм».

«Столько чудес за туманами кроется!» – пел Высоцкий. Правда, туманы здесь бывают только самым ранним утром. А потом весь день – жара, жара. У вас в Москве скоро выпадет снег…

15 октября 1998 г., четверг. Сынок,

ты-то этого не помнишь, а вот когда тебе еще не было годика, мы с мамой каждый месяц отмечали день твоего рождения. Такая почему-то в России традиция. А может, и не только в России. Не знаю, как насчет новорожденных, а вот день рождения Учителя или день открытия ступы японские монахи в Индии отмечают точно так же, каждый месяц, причем не только первый год, а всю жизнь! Ну, может быть, не так торжественно, как саму ежегодную дату, но отмечают. И вот сегодня в вардинском монастыре празднуют 15 февраля 1993 года, когда состоялось открытие ступы. Хотя никакой торжественной церемонии не было, зато устроили праздник живота.