Девушка и призрак - Софи Кинселла

Утро воскресенья, а я все еще злюсь. На себя. Ну почему я такая рохля?

В пятницу Натали задавила меня своим напором, и я не посмела даже рта раскрыть. Не стала ей перечить, не предъявила никаких претензий, которые бились в голове, будто разъяренные мухи.

Теперь-то я придумала достойную речь. Что-то типа: «Ты не можешь просто вернуться и сделать вид, что все в порядке». Или: «Неплохо бы извиниться за то, что бросила нас в беде». Или: «Не смей присваивать Клер Фортескью, это я ее нашла!» Или даже: «Значит, тебя выгнали с предыдущей работы? Почему же ты водила меня за нос?»

Но я промолчала. Только охнула и пробормотала:

— Натали! Это ты! Как… Что…

Она пустилась в долгие рассуждения о парне на Гоа — негодяе и подлом изменнике, — о нестерпимой скуке, счастливом возвращении и воссоединении с нами.

— Натали, — начала я, — без тебя нам пришлось несладко…

— Вот что значит большой бизнес. Большой бизнес — большой стресс.

— Но ты же просто исчезла! Без предупреждения. Нам пришлось латать дыры…

— Подруга, — она вытягивает руку вперед, призывая к спокойствию, — я понимаю. Вам было нелегко. Но теперь все позади. Прочь неприятности, и да здравствует процветание. Алло, Грэм? — Она переключается на телефон. — Натали Мессер слушает.

Весь оставшийся день она без передышки болтала по телефону, так что у меня не было ни малейшего шанса вставить хоть слово. Даже уходя, трепалась по мобильнику и просто сделала нам ручкой, подмигнув на прощанье.

Итак, она вернулась. И ведет себя так, словно никуда не уезжала и мы же еще должны быть ей благодарны.

Но если она подмигнет мне еще раз, я ее задушу.

Раздраженно затягиваю волосы в хвост. Нет у меня никакого желания наряжаться, благо осмотр достопримечательностей не предполагает винтажных платьев. А Сэди, убежденная, что я встречаюсь с Джошем, оставила меня в покое.

Подкрашиваясь, тайком наблюдаю за ней. Я не собиралась ее обманывать, но она сама напросилась.

— Не вздумай меня преследовать, — предупреждаю я в сотый раз. — Поняла?

— Очень надо! — сердито отвечает она. — Всю жизнь мечтала наблюдать за тобой и марионеткой-чревовещателем. Даже телевизор лучше. Как раз показывают ретроспективу Фреда Астера. Мы с Эдной отлично проведем время.

— Вот и славно. Передавай ей привет, — усмехаюсь я.

Эдна — это пожилая женщина, которая живет неподалеку и с утра до вечера смотрит черно-белые фильмы. Сэди навещает ее чуть ли не каждый день, садится рядышком на диван и вспоминает молодость. Одно плохо: если Эдне звонят, та готова болтать хоть до конца фильма, вот Сэди и приходится орать ей в ухо: «Заткнись! Кончай болтать!» Эдна пугается и нередко бросает трубку прямо посреди разговора.

Бедная Эдна.

Покончив с макияжем, оглядываю себя. Узкие черные джинсы, серебристые лодочки, футболка и кожаная куртка. Лицо — как с модной обложки 2009 года. Эд меня не узнает. Перо, что ли, засунуть в волосы в качестве опознавательного сигнала?

Представив перо, я заливаюсь смехом, и Сэди смотрит на меня с подозрением.

— Что смешного? Так и пойдешь? В жизни не видела ничего тоскливее. Как только Джош увидит тебя, заснет от скуки. Если ты сама не заснешь по дороге.

Ах, как смешно. Хотя, может, она и права. Нет в моем наряде изюминки.

Выбираю одно из антикварных ожерелий двадцатых годов и наматываю вокруг шеи. Серебристые и гагатовые бусины спадают рядами и стучат при каждом шаге, и я сразу чувствую себя более уверенной. И интересной.