Садовник (сборник) - Валерий Залотуха

– Привезла?! – спрашивает Паша.

– Что? – не понимает Анна.

– Губную помаду. Ту, счастливую.

По глазам Анны понятно, что никакой счастливой губной помады у нее нет, но она убедительно врет:

– Конечно. В багаже.

– Сколько штук?

– Сто.

– Сколько дашь мне?

– Все, все тебе. Мне моего счастья хватает.

От полноты чувств Паша еще раз целует Анну.

38. Салон «ягуара». Вечер

За рулем – Илья. Анна сзади. Смотрит печально за окно, где тянется серый тоскливый подмосковный пейзаж.

– А в деревне Гадюкино опять идут дожди, – с раздражением говорит она.

– Всю неделю обещали, – сообщает Илья и тут же вспоминает и начинает увлеченно рассказывать:

– Представляешь, мама, заказ из французского гастронома по ошибке отвезли какому-то мужику из Подмосковья, а он не сожрал его, а вернул нам.

На лице Анны появляется раздражение.

– Послушай, Илья, мы, кажется, договорились, мама я для тебя, когда мы находимся среди друзей. На публике – «дорогая», а когда мы вдвоем, я для тебя – Анна Ивановна.

– Извините, Анна Ивановна, – тушуется Илья.

– Ничего, – прощает Анна. – Слушай, кажется, Большие Сосны у нас по дороге?

– Небольшой крюк придется сделать.

– Ну так сделай, – приказывает Анна.

39. Поселок Большие Сосны. Вечер

Над Большими Соснами – закат. Удивительно красиво. Анна входит во двор знакомого дома и видит, что на крыше сидят двое. Отец и сын. Кузьмич вдохновенно что-то говорит и размахивает руками, изображая солнечный шар, подбирающиеся к нему облака и пробивающие их последние лучи, Олег слушает. Анна замедляет шаг и осматривается. Она не знает, как относиться к тому, что видит, – слишком уж необычна эта картина. Кузьмич оглядывается, видит Анну, долго и удивленно смотрит, говорит что-то Олегу и торопливо спускается вниз.

40. Двор дома. Тогда же

Сильно прихрамывая, Кузьмич быстро подходит к Анне. На лице улыбка, как будто он сам себе не верит. Анна приветливо улыбается и протягивает руку. Кузьмич растерянно на нее смотрит, смешно шаркает ногой, торопливо наклоняется, чмокает и, словно испугавшись такого своего действия, тут же вытирает место поцелуя рукавом пиджака. Анна с трудом сдерживается, чтобы не рассмеяться. Кузьмич предельно смущен.

– Добрый вечер. Я заехала к вам… – начинает Анна.

– Очень хорошо, что заехали! – вступает Кузьмич, и дальше они говорят одновременно:

Анна: Чтобы извиниться за произошедшее.

Кузьмич: Это я должен перед вами извиниться!

Пару секунд они смотрят друг на друга молча.

– За что? – недоуменно спрашивает Анна.

Кузьмич: А вы за что?

– Из-за меня у вас перелом. Если бы я к вам без приглашения не ввалилась, то этого бы не было.

Анна в этом убеждена, но Кузьмич решительно не согласен.

– Во-первых, не из-за вас, а из-за салюта, из-за него куры не неслись потом неделю, а во-вторых, не перелом, а трещина только. Не верите? Вот! – В подтверждение своих слов Кузьмич топает об землю больной ногой, но на лице его невольно появляется гримаса боли.

– Вот-вот, – подтверждает свои слова Анна.

– Не это вот-вот! – не соглашается Кузьмич. – А то вот-вот, что я вас сверху из ведра жидким куриным пометом окатил. Вам ведь больше всех досталось!

– Ну, может, и не больше всех, – пытается не согласиться Анна, но Кузьмич прерывает ее:

– Да больше, больше! Я же видел, – машет он рукой. – Только вы не подумайте, что это было простое дерьмо! Это же самое лучшее удобрение! От него все так и прет!

Анне неприятно это вспоминать, и она меняет тему.

– И еще… Я послала вам… продуктовый заказ, а вы его вернули…

– Вернул, ага… А это сынок ваш был? Хороший парень, вежливый…

Анна усмехается и спрашивает, перебивая:

– Почему?

А Кузьмич продолжает:

– Я так сразу и подумал – сын. Но не в вас – в отца. Точно? Нет, хорошо вы его воспитали…

Кузьмич действует по проверенной житейской схеме: хочешь расположить к себе человека – похвали его ребенка. Но тут схема почему-то не сработала.

– Почему вы вернули продукты, которые я вам прислала? – настаивает Анна на своем.

– Я от лягушачьих лапок квакать начинаю, – с очень серьезным видом пытается отшутиться Кузьмич, но Анна смотрит по-прежнему строго.

– Да вы поймите, нам ничего не надо, у нас все свое, – объясняет Кузьмич.

– Здравствуйте, – говорит Олег, появление которого они не заметили. Он в том же стареньком костюме, на глазах те же черные очки.

– А это мой сын! – с радостью представляет его Кузьмич. – А это, Олег, сама Анна Сапфирова к нам в гости пожаловала! Познакомьтесь.

– Мы уже знакомы, – говорит Анна.

– Ну как, интересная сегодня серия? – немного насмешливо спрашивает Анна и указывает взглядом на крышу, где сидели отец и сын.

Отец смущен, а сын искренен.

– Очень! После дождя закат самый красивый!

Кузьмич переводит смущенный взгляд с сына на гостью.

– Сериал, который никогда не кончается и никогда не надоедает? – в голосе Анны присутствуют раздражение и даже сарказм, но Кузьмич этого не слышит.

– И совершенно бесплатный! – соглашается он и смеется.

– Ну, вот что, господа… – обрывает смех Анна.

– Мурашкины, – с готовностью называется Кузьмич.

– Ну, вот что, господа Мурашкины, – продолжает Анна, – у меня немного жизненных принципов, но они есть… – Анна вдруг задумывается, словно что-то вспоминая, и Кузьмич вновь приходит на помощь:

– А их и не может много быть – запутаешься!

– И главный из них – не быть никому должной. Ничего и никогда. – Она смотрит на Олега. – Я знаю реакцию твоего отца, поэтому обращаюсь к тебе, современному молодому человеку. Вот, возьми, пожалуйста…

Анна торопливо достает из сумочки деньги и протягивает Олегу. Но тот не двигается, ведет себя так, как будто не видит.

– Да возьми же! – срывается вдруг Анна.

Олег резко отшатывается и даже чуть не падает. Очки слетают с его лица. Анна видит и понимает, что Олег слепой. В глазах ее испуг. Она переводит взгляд на отца. Кузьмич виновато улыбается. Анна вновь смотрит на Олега. Тот наклоняется, нащупывает очки, надевает их и, выпрямившись, улыбается как прежде.

– Извините, – говорит Анна, поворачивается и быстро уходит.