Духовка Сильвии Плат - Юстис Рей

50

Флоренс Вёрстайл

Синтии понадобилось не слишком много времени, чтобы сшить мне платье. Она ловко сняла с меня мерки, и буквально через час эскиз появился на бумаге. Это было светло-кремовое почти белое платье с довольно пышной юбкой ниже колен и шлейфом такой же длины, крепящимся на спине к одной широкой бретели. В нем я походила на девушек с черно-белых фотографий из прошлого: таких же женственных и нежных.

Так как Синтия тратила всё своё свободное время на пошив моего платья, она совсем забыла о себе. Я предложила ей помочь с поиском наряда, но она лишь сказала, что в Корке ничего нормального не найти. Тогда я поговорила с Джейн, и мы решили отправиться на выходные в Филадельфию. Синтия долго упиралась, но в итоге сдалась с условием, что она оплатит бензин для поездки. Она знала о нашем положении.

Мы выехали около семи утра в субботу. Поездка в одну сторону занимала около трёх часов. Джейн была за рулем. Я сидела рядом с ней. Молли и Синтия – на заднем сиденье. Джейн включила песню Spice Girls «Wannabe», из-за чего я покосилась на неё, спросив:

– Что это?

– Spice Girls, – ответила она просто.

– Я знаю, кто это поёт, мне интересно, почему это играет.

– У нас ведь девичник, – она улыбнулась и в целом вела себя словно старшеклассница. Я никогда не видела её такой.

– И вправду девичник, – послышался голос Синтии с заднего сиденья.

– У нас девичник! – радостно взвизгнула Молли, но потом вдруг притихла: – А что такое девичник?

51

Спустя час, когда плей-лист Джейн проиграл несколько раз, Молли и Синтия посапывали на заднем сиденье, разлёгшись друг на друге. Я бодрствовала, глядя в окно. Ехали в тишине.

– Спасибо тебе, – слабо поблагодарила я, неловко глядя на Джейн.

– Ты никогда ни о чём меня не просила, так что мне было приятно, когда ты обратилась ко мне, – призналась она серьёзно, смотря на дорогу.

– Да, – буркнула я. – Спасибо.

– Ты же знаешь, что всегда можешь попросить у меня помощи, когда она тебе нужна?

– Знаю.

– Но обращаешься за ней нечасто.

– Я… ты же знаешь, что у меня проблемы с доверием.

– Знаю. Но мы семья. Ты можешь доверять мне.

Я знала, но мне было сложно говорить с ней о личных вещах.

– Мы с отцом долго думали насчет Гарварда и… решили, что можно попробовать заложить дом в Корке.

– Нет, – тут же выпалила я, – мы уже назакладывались.

Когда Джейн заболела, мы потратили все свои сбережения, даже потеряли дом в Буффало. Корк не лучшее место, но всё же жить здесь в доме с фиолетовой крышей лучше, чем на улице.

– Я знаю, о чём ты думаешь. Но сейчас у нас другая ситуация. К тому же мы в тебя верим.

– Не надо, – взмолилась я. – Да и в чём разница? Мы так же бедны. И отец точно так же может потерять работу. Нет, – я покачала головой, – об этом не может быть и речи.

Какое-то время, очень долгое время, потребность поступить в Гарвард была для меня такой же сильной, как нужда в воздухе или воде. Я так отчаянно хотела стать лучшей, что меня не пугали ни бессонные ночи, ни обмороки от усталости.

Когда Джейн болела, я практически всегда находилась с Молли: отводила в детский сад и забирала из него, кормила, укладывала спать. А после этого, сидя за учебниками, порой забывала даже поесть. И ни отец, ни Джейн не замечали этого, потому что были слишком заняты его работой и её раком.

Я хотела доказать им, себе, маме, что способна на большее что и при таких условиях могу добиться невозможного. А сейчас я устала. Я дико устала быть лучшей.

Я по-прежнему хотела учиться, однако не находила в себе сил, чтобы бороться за это, ведь это желание больше не грызло меня изнутри. Я думала, что не переживу отказа, но пережила, не проронив и слезы. Та девочка, которая хотела порвать любого, кто говорил, что её мечты нереальны, уже не я. Больше не я.