Доверие - Пенелопа Дуглас

– Калеб! – кричу я.

Воспользовавшись случаем, пока он отвлечен, Сэси пихает меня в грудь. Я отшатываюсь назад. Мои глаза пылают яростью. Поймав за руку, Ной тянет меня к бару, но я не разрываю зрительного контакта с девушкой. Спустя секунду она растворяется в толпе.

Оглядываясь на танцпол, я не вижу Калеба в эпицентре потасовки. Они его на пол повалили?

Бармен перепрыгивает через стойку с бейсбольной битой. Джейк перехватывает мою ладонь, а Ной бежит обратно за своим братом.

– Ты в порядке? – спрашивает дядя.

Я быстро киваю, слишком переживая за мальчиков. И не скажешь ведь, что кто-то другой стал зачинщиком. Технически Калеб нанес первый удар.

Тепло от его поцелуя по-прежнему ощущается на лбу.

– Садись в пикап. – Джейк отдает мне ключи от машины и подталкивает к двери.

Делаю шаг назад. Музыка остановилась, зеваки пялятся на драку. Сердце отбойным молотком громыхает в груди. Мне почему-то кажется, что я виновата в происходящем, хотя знаю: это не так.

Только если бы нас здесь не было…

Джейк пробирается сквозь бушующую толпу и находит своих сыновей. Развернувшись, я выбегаю на улицу к нашему пикапу, припаркованному у тротуара.

Идет снег. Пушистые снежинки падают на мои волосы и обнаженные плечи. Я срываю с себя туфли и несусь по холодному мокрому асфальту.

Забравшись в машину, швыряю свою обувь назад, завожу двигатель.

Меня пробирает дрожь. Я включаю обогреватели и стеклоочистители. К счастью, стекла еще не обледенели. Выдыхаю на пальцы, пытаясь их согреть. Проклятье, я оставила свою шаль внутри.

Дверь бара распахивается. Калеб выскакивает наружу, за ним быстро следуют отец и брат. Парень обходит вокруг пикапа, направляясь к водительской двери.

– Ты в порядке? – спрашиваю я, когда он открывает дверцу, зная, что не получу ответа.

Сдвинув меня в сторону, он забирается в салон и переключает рычаг на первую передачу. Джейк садится рядом со мной, Ной – на заднее сиденье.

Уловив намек, поспешно перелезаю назад.

Из бара выбегает группа парней во главе с Терренсом. Мне едва хватает времени перевести взгляд на Калеба, прежде чем он вновь дергает рычаг, в этот раз переключившись на передачу заднего хода.

– Ай, твою мать! – восклицает Ной так, словно он в курсе, что его брат собирается сделать.

Я резко поворачиваю голову. Калеб выжимает педаль газа, и машина срывается с места, устремившись к ряду мотоциклов. Ухватившись за поручень над дверью, зажмуриваюсь. Пикап проезжается прямо по спортивным байкам.

– Калеб! – орет Джейк.

Но уже поздно. Нас покачивает из стороны в сторону. Мое сердце подпрыгивает буквально до горла, и в то же время мне хочется рассмеяться.

Они это заслужили.

– Сукин сын! – слышится чей-то крик.

– Ты труп! – рявкает кто-то еще.

Глянув в окно, вдруг замечаю на противоположной стороне улицы двух копов в теплых куртках и зимних шапках, вышедших из патрульной машины.

– О черт, – выдыхаю я.

– Калеб, гони отсюда! – выкрикивает Ной, тоже их заметив.

Не колеблясь, парень не дает полицейским шанса его остановить, газует и уносится прочь. Я оглядываюсь и вижу, как друзья Терренса кидаются к своим мотоциклам, а полицейские запрыгивают обратно в машину.

Пикап мчит сквозь темную ночь, снег хлещет в лобовое. Калеб выключает фары. Можно подумать, в городе никто не знает, куда мы едем. Надев туфли, выглядываю из-за спинки водительского сиденья и пытаюсь рассмотреть, что Калеб видит в зеркале заднего вида.

Свет фар мелькает далеко позади. Мокрый снег заледеневает на дороге, и я слышу, как шины буксуют. Джейк включает обогрев стекол.

– Они всерьез гонятся за нами в такую погоду? – выпаливаю я, опять посмотрев в заднее окно. – Может, тебе лучше остановиться?

Те ребята на спортивных байках. На улице мороз. Ситуация может серьезно ухудшиться, если случится авария.

Однако меня никто не слышит.

– Помедленнее, – приказывает Джейк сыну.

Калеб его не слушает. Задние колеса заносит. Он дергает руль в сторону обочины, чтобы использовать гравий для сцепления с дорожным покрытием, взбираясь все выше в гору.

Мотоциклы догоняют нас, потому что они легче, но я замечаю, как пара фар исчезает, словно байки падают. Остальные, следуя примеру Калеба, съезжают на обочину. Красно-синие огни копов тоже мелькают сзади.

Нет, нет, нет… Дело плохо.

Мы мчим дальше. Количество фар все уменьшается, потому что гонщики решают отказаться от погони из-за сильного снегопада и оставить разборки на другой день.

Почему мы вообще убегаем? Драка в баре – это не так уж серьезно в отличие от порчи Калебом чужого имущества. Преследование не прекратится, когда мы окажемся за нашей входной дверью.

Внезапно полицейские мигалки гаснут. Я вижу, как они разворачиваются и возвращаются в город.

Полагаю, копы знают, где завтра искать Калеба.

Шины скользят, пикап начинает скатываться назад. Резко вздохнув, впиваюсь ногтями в водительское кресло. Мы не должны этого делать.

– О боже, – бормочу я, бросив взгляд в глубокую пропасть с моей стороны. Меня парализует страх.

Мотоциклы с трудом преодолевают подъем. Нам остается около километра. Я уже собираюсь предложить остановиться, или выбраться из машины и дойти до дома пешком, однако Калеб поворачивает руль вправо и съезжает с дороги. Пикап проваливается в канаву. Выжимая газ на полную, парень направляется в лес, лавирует между деревьями. Здесь машина движется более стабильно.

Я в очередной раз оборачиваюсь. Гонщики отстали, потерявшись в снежной темноте. Без задних фар Калеба в качестве ориентира они не поймут, куда едут.

По-моему, я не дышу на протяжении всего пути домой.

Калеб пересекает лес, подвозит нас к дому и тормозит. Выйдя из машины, мы оглядываемся в поисках копов или компании Холкомба.

– Сейчас же заходите внутрь! – распоряжается дядя.

Забежав в дом, мы захлопываем за собой дверь. Ной припадает к ней спиной, тяжело дыша.

Что мы натворили?

Наказание неизбежно. Они этого так не оставят.

Вдруг Ной разражается хохотом.

Истерическим.

Выпрямившись, хмуро смотрю на него.

– Это не смешно, – рычу я. – Кто-нибудь мог погибнуть. Как только снег закончится, они доберутся сюда. Копы его арестуют.

Перевожу взгляд на Калеба, который совершенно невозмутимо идет в кухню и стягивает с себя футболку, будто ко сну готовится или типа того.