Ночной портье - Ирвин Шоу

— Да, тяжело там придется, — посочувствовал я.

— Не язвите, Дуглас, — Фабиан повертел в руках кашемировый свитер. — Пожалуй, там он мне не понадобится, как считаете?

— В Палм-Бич наверняка.

— Вы говорите так, словно я еду развлекаться. Опять укоризненный тон. Я бы с большим удовольствием поехал вместе с вами в Италию. Когда будете в Риме, хотелось бы, чтобы вы для меня, простите, для нас, кое-что сделали. Побывайте у одного очаровательного итальянца, его фамилия Квадрочелли. Ну и мастаки эти итальянцы выдумывать имена, верно? У меня с ним давние деловые связи. Я дам ему телеграмму, чтобы он ожидал вас. На очереди одно небольшое, но славное дельце, которое надо провернуть.

— Что это еще?

— Вы уж сразу и насторожились.

— Вашу последнюю затею едва ли назовешь успешной.

— Однако под конец все оказалось в порядке, — улыбнулся Фабиан.

— Но не можем же мы каждый раз полагаться на то, что наш кредитор даст дуба в день платежа.

Фабиан расхохотался, обнажив два ряда ослепительно белых зубов.

— Кто знает? — отдышавшись, произнес он. — Я и сам приближаюсь к критическому возрасту.

— Ну что вы, Фабиан? — утешил я. — Вы же знаете, что кончите жизнь на плахе. Он снова засмеялся.

— Как бы то ни было, объясните синьору Квадрочелли обстоятельства, которые помешали мне приехать. Найдете вы его в Порто-Эрколе. Это в двух часах езды на север от Рима. Восхитительное место. Я надеюсь попозже пожить там хотя бы пару недель. Там первоклассный отель «Пеликано» с окнами на море. Идеальное местечко, чтоб уединиться с девочкой. Лили обожала его. Попросите себе комнату с большой террасой.

— А что вы затеваете на этот раз?

Не надо быть таким резким, милый друг. Люблю сдержанных, спокойных компаньонов.

— Нервы у меня не такие, как у вас.

— Да, оно и видно. Итак, дело в вине.

— В чем?

— Вы же спросили, что я затеваю. Так вот, собираюсь заняться вином. В наши дни во всем мире так пьют, что торговля вином — это разрешение залезть в чужие карманы. Вы обращали внимание на то, как растут цены на вино? Особенно в Америке?

— Нет, не приходилось.

— Поверьте мне. Цены на вино все время растут. А у Квадрочелли под Флоренцией небольшое поместье с виноградниками. Его кьянти — чудное вино. И по всей округе такие же виноградники и такое же превосходное вино. Так вот, прошлым летом я обсуждал с этим очаровательным итальянцем возможность покупки вина у окрестных виноделов. Мы хотели затем разлить его в бутылки с красивой, броской этикеткой и, устранив всех посредников, продавать прямо в рестораны США. Представляете себе преимущества такого предприятия?

— Не очень ясно. Мне еще никогда не приходилось устранять посредников.

— Уж поверьте мне, — внушал Фабиан. — Потребуется, конечно, вложить в это дело небольшой капитал. У Квадрочелли не было тогда свободных денег, а у вашего покорного слуги и подавно.

— Но теперь они у вас есть.

— Давайте говорить во множественном числе, — он дружески пожал мне руку. — Отныне и навсегда. Я поддерживал связь с Квадрочелли, и он сообщил, что сделал все необходимые подсчеты. Посмотрите, что у него получилось, и позвоните мне в Нью-Йорк. Вообще было бы неплохо, если бы вы раза два-три в неделю звонили мне, скажем, часов в десять утра по нью-йоркскому времени. Всегда найдется о чем поговорить.

— Это уж точно.

— Наслаждайтесь жизнью, — весело пожелал он. — Скажите мистеру Квадрочелли, что я займусь ресторанами. К счастью, у меня там есть кому замолвить словечко. Правда, люди все чересчур деловые. Даже меня хотели втянуть. Сделать вице-президентом компании. Это меня-то? Можете представить, чтобы я каждый день ходил к девяти часам на работу? Подумать страшно. Ни за какие деньги в мире не согласился бы на такую каторгу. Да еще пришлось бы все время улыбаться. Нет, это не по мне.

— Майлс, сколько же еще проектов у вас в голове?

— Не тревожьтесь, — улыбнулся он. — Не буду докучать вам, пока они окончательно не созреют. После обеда дам вам адрес и телефон моего итальянца. А также адрес моего портного в Риме. Вам следует полностью обновить свой гардероб и выбросить то барахло, что на вас надето. Пока что мы по внешнему виду никак не подходим друг другу. Надеюсь, вы не обижаетесь.

— Напротив, к тому времени, когда мы снова встретимся, я оправдаю ваши ожидания.

— Так-то будет лучше. Дать вам телефоны нескольких хорошеньких итальянских девочек?

— Нет, благодарю вас.

— Поймите, это сбережет вам время.

— А я и не тороплюсь.

— Со временем попытаемся соскоблить вашу праведность. А пока принимаю вас таким, какой вы есть.

— Так же, как и я вас.

Пока мы беседовали, Фабиан без конца сновал из гостиной в спальню и обратно, рассовывая вещи по чемоданам и сумкам. Наконец он в очередной раз вынырнул из спальни, держа в руках роскошную синюю тирольскую куртку.

— Вам она будет в самый раз, Дуглас, — сказал он. — А мне великовата. Возьмете?

— Нет, спасибо. Я уже накатался досыта.

— Понимаю, — кивнул он. — После случившегося разочаровались в альпийских прелестях?

— Начнем с того, что я вообще не хотел сюда приезжать.

— Порой приходится жертвовать собой, чтобы угодить дамам, — улыбнулся Фабиан. — Кстати, о дамах. Не желаете поведать мне, почему вдруг уехала Юнис?

— Не особенно.

— Жаль, что вы не послушались моего совета, — вздохнул Фабиан.

— Да бросьте, Майлс! Не прикидывайтесь. Она мне все рассказала. И про вас тоже. Что вы за птица!

Почему-то этот красивый, аккуратный, изысканно одетый человек вдруг вызвал у меня раздражение.

— Господи, да я и понятия не имею, о чем вы говорите, старина. — Он аккуратно засунул полдюжины носков в угол чемодана. — Что она могла вам нарассказать?

— Она любит вас.

— О Боже! — вздохнул он.

— У вас с ней был роман. Я не привык подбирать чужие объедки.

— О Боже, — повторил Фабиан. — Это она вам сказала?

— И многое другое.

— Ваша добродетель пугала меня с самой первой встречи, — сказал он. — Вы слишком ранимы. Да, люди влюбляются. Такова жизнь. Это случается сплошь и рядом. Господи, да вы были хоть раз на такой свадьбе, где бы невеста не имела давний роман хотя бы с одним из гостей?

— Могли сами сказать мне, — пробормотал я и тут же пожалел: уж больно по-ребячьи это у меня вырвалось.

— И что бы это изменило? Будьте благоразумны. Я познакомил вас с Юнис с самыми благими намерениями. Вы оба мне очень симпатичны. Могу поручиться, что она замечательная девушка. И не только в постели.