Исповедь zadrota - Дмитрий Шахов

– Вези, – мне и самому было интересно, как выплыла наружу информация о политическом заказе.

Спустя час Лиля и Коля на цыпочках вошли в номер. Я коротко проинструктировал девушку, а Кате написал записку. По идее она не должна была проснуться, но если вдруг – чтобы не испугалась незнакомой девушки возле своей кровати.

Пока мы ехали, Коля коротко рассказал о журналисте. Молодой студент журналистского факультета, специализируется на жареных фактах для желтой прессы, параллельно ведет популярный блог в Живом Журнале, где выполняет мелкие заказы с любой стороны, которая платит. В последнее время зарекомендовал себя как голос оппозиции, хотя раньше поливал дерьмом и их. Снимал двушку на окраине. Жил вроде один, но кто его знает. Сдал его один из редакторов желтых газет. По первому звонку просто выдал его телефон и адрес. Кодекс профессиональной этики и чести не работает в этой категории прессы.

– Ты с ним созвонился по поводу встречи? – спросил я.

– Зачем? Сюрприз будет, – Коля скорчил мне злую рожу. – Таких надо сразу брать за яйца. Если предупреждать, то наведет друзей-защитников или сбежит.

Припарковав автомобиль в грязном дворе брежневских пятиэтажек, мы направились к подъезду. Старая деревянная дверь, пережившая не один десяток покрасок, висела на одной петле, покачиваясь от порывов ветра. Пахло мочой и затхлостью. Совсем не элитное жилье.

Журналист обитал в квартире, спрятавшейся за дверью, обитой дерматином, с декоративными гвоздиками. Обшивку уже несколько раз резали и потом склеивали скотчем. Коля нажал на звонок. Никто не открыл. Спустя три минуты, когда мы дали понять, что не уйдем, послышалось шарканье ног.

– Кто там?

– Открывайте, я из редакции «Желтой газеты». Сказали, чтобы вы срочно приехали в одно место, – ответил Коля.

– А до утра не подождет?

– До утра там все разъедутся, и писать будет не о чем. Армен сказал «срочно»!

– Ладно. Я сейчас. – Тапки зашаркали в обратную сторону.

Через пять минут дверь открылась: перед нами полностью одетый и готовый ехать стоял бородатый и кучерявый мужик лет тридцати—тридцати пяти. Ни хрена себе студент, подумал я. Он с недоумением смотрел на нас, а мы на него. Коля закрыл рот и пригласил спускаться, видимо, полагая, что в квартире, откуда доносился запах несвежей пищи, все окажется слишком негостеприимно.

Мы сели в машину, Коля притормозил у ближайшего ресторана и повел нас внутрь, ничего не говоря. Когда мы сели, журналист спросил:

– И о чем тут писать?

– О том, как нехорошо выкладывать чужие документы в Сеть, – прошипел Николай. Журналист дернулся, но Коля взял его за плечо и вдавил в диван. – Сиди, не рыпайся. Хотел бы морду начистить, не в ресторан бы повез. Сейчас покажу несколько фотографий, расскажешь, кто выдал информацию, и разбежимся. Даже денег оставлю. И на поесть, и за информацию, – Коля приоткрыл ворот пиджака и показал стройный ряд зеленых купюр.

– О чем речь-то? – пожал плечами журналист.

– Я про отзывы в Интернете. Ты вложил большой прайс на большую работу, заодно добавив кое-что от себя. То, что добавил, и хрен с ним. Не сам же ты нашел этот файл! Кто тебе его передал?

– Да не помню я никаких отзывов. Столько всего каждый день происходит, что и не упомнишь, – закатил глаза парень.

– Не притворяйся! Я в курсе, сколько тебе отслюнявили за оригиналы в газете. Такое не забудешь, – Коля так наклонился к журналисту, что еще немного, и мог бы разобрать, какие у того пломбы.

– Хорошо, хорошо, что вы хотите услышать? – сдал назад журналист. – Мне пришло письмо, там были эти файлы. Больше ничего не знаю. Я справился о правдивости информации. Мне ответили, что это меня обычно мало заботит. Это и правда меня мало заботит. Я почитал, немного отрихтовал и выбросил выборочно в блог. Наутро мне позвонили из газеты. Еще звонили из ФСБ, мой куратор – ему тоже выслал. Вот, собственно, и все.

– Шлюха ты, – выплюнул разочарованный Коля.

– Пойдем, – сказал я. – Платить тут не за что. Оставь ему сотню на пожрать, и все.

– Хорошо, – Коля вынул из пачки сотенную купюру и оставит на столе. – Не подавись, когда трескать будешь.

Мы вышли на улицу.

– Врет он, – сказал я. – Не так все было.

– Думаешь? – Коля достал пачку тонких сигарет и закурил.

– Ты ж не куришь!

– Не курю. Это Лилькины. Иногда балуюсь. Что-то нервы стали сдавать в последнее время. Валить надо из этой страны.

– Куда?

– Не знаю. Туда, где не надо будет каждый день думать, что будет завтра. Где тепло и где много солнца. Еще немного подкоплю и свалю.

– К тому времени твоего батю засунут в список Магнитского, и никуда ты не поедешь.

– Ага, – криво ухмыльнулся Коля. – Что делать будем?

– Сейчас он звонит информатору. Ну, или пытается придумать, как подороже его сдать.

Словно в ответ на мои слова на пороге появился журналист и стал высматривать кого-то, а когда увидел нас, подбежал и затараторил:

– Я тут кое-что вспомнил. Только это будет вам стоить…

– Разумеется, – протянул Николай, дотронувшись до кармана. – Говори.

– Этот список я получил не по почте. Его мне привезли. На черной машине. Девушка. Блонди, но думаю, что это был парик.

Я выразительно посмотрел на Колю. Тот перевел взгляд на журналиста.

– Это все?

– Да, дала флешку, посмотрела, как я скачал на рабочий стол, забрала и уехала. Больше я ее не видел.

Коля отсчитал тысячу.

– Держи. Хреново работаешь. Вспомнишь больше, я добавлю. Вот мой номер, – Коля взял руку журналиста и написал на ней свой мобильный. – Поехали, Жень.

Когда мы сели в машину, я не выдержал:

– Это же Вероника! Но какого черта ей надо было так светиться, приезжать? Это глупость какая-то. Никакой хакер не станет так подставляться.

– Глупый ты, – ухмыльнулся Коля, который был уже в курсе моей разборки с киберсквоттером. – Она дала ему денег за то, чтобы он опубликовал отчет. Передала лично, чтобы не светить электронный перевод. И потом, она хотела, чтобы ты знал, что это сделала тоже она.

– Сука! Какого черта ей надо от меня? Ну, спали вместе, ну, изменил. Зачем все это?

– Чего сейчас думать об этом? Расслабься. Время само все расставит на свои места.

Когда мы вернулись, Катя еще не проснулась. Я поблагодарил Лилю, и они с Колей уехали. А я до утра так и просидел в кресле напротив ребенка, размышляя, почему все так произошло. Но как я ни ломал голову, какие версии ни складывал, головоломка не складывалась. Я – обычный парень, вовсе не семи пядей во лбу. Уверен, что на пути каждой девушки встречается хотя бы один негодяй, который ей изменил. Но это же не повод превращать его жизнь в настоящий ад, угрожать его жизни, похищать детей. Или я совсем не понимаю женщин.