Психиатрию - народу! Доктору - коньяк! - Максим Малявин

— А что с ними не так?

— Не радуют они меня…

Анекдот

Депрессивный невроз или невротическая депрессия?

А может, и вовсе грех уныния (церковь предупреждает — уныние вредно для психического здоровья паствы). На сей счет ведется немало дебатов. Есть те, кто считает, что это два этапа одного процесса. Есть те, кто убежден, что нет депрессивного невроза, а есть депрессивный синдром невротического уровня при различных неврозах. Не имея цели уводить читателя в мозголомные дебри, предлагаю для простоты и ясности сойтись на том, что это Фаберже. Автопортрет. Фрагмент. С двух ракурсов.

Может возникнуть в принципе у любой личности любого склада и особенностей. Вряд ли есть какой-то особый тип невротического конфликта, лежащий в его основе. Также далеко не всегда (хотя бывает) запальным механизмом служит какая-нибудь очень крупная неприятность: чаще все же это результат кропотливого, долгого, ежедневного исполнения закона подлости. И чтобы присутствовало чувство, что так будет всегда: шлеп — и маслом вниз. Хотя вру, это присоединяется чуть позже. Хронически больной член семьи, нелюбимая работа, которую бросать страшно, или любимая вторая подпольная семья, которую бросать не хочется, — да мало ли!

Основным проявлением в итоге будет депрессивный синдром. Сразу оговорюсь: глубина и степень выраженности — невротическая, степени психоза не достигает, потому нет риска суицида и, соответственно, нет необходимости на раз подскакивать и на два госпитализировать пациента в отделение с навязчивым сервисом. Что такое депрессивный синдром? В классическом варианте это депрессивная триада: сниженное, подавленное настроение — раз; замедленная скорость мышления, речи, тихой кстати, — два; общая заторможенность, сниженная активность — три. И все это изо дня в день, неделями. Это не та «ах, у меня депрессия!» на сломанный ноготь или утонувший в унитазе телефон, это глубже, дольше и неприятнее. Нередко появляются мысли о том, что все это никогда не кончится, — подобно путнику, спустившемуся в долину и не видящему горизонта из-за холмов. Все окружающее начинает восприниматься сквозь депрессивные светофильтры, из общего потока событий вылавливаются какие-то особо пакостные, и от этого еще хуже; временами приходят мысли, что это все и неудивительно, так мне и надо… А еще то, что называют ангедонией, или отсутствием радости от приятных событий, — как в том анекдоте, когда мужчина покупает связку воздушных шариков, а потом приходит их возвращать. «В чем дело, чем они плохи?» — спрашивает продавщица. «Не радуют они меня», — отвечает тот. Может присутствовать тревога (не страх чего-то конкретного, а общая тревога) или, напротив, апатия с желанием забиться в уголок и чтоб забыли на недельку.

Аппетит — снижен, причем вплоть до следующего за этим снижения веса. Причем килограммы уходят порой очень неплохо, но цена этого верного способа слишком высока. Сон — как и положено при большинстве проблем психического плана, также нарушен. Причем не только и не столько в сторону плохого засыпания, сколько в сторону ранних и ночных пробуждений, после которых уже фиг уснешь. Овечек считать бесполезно: с тем же успехом можно поименно перечислить всю многомиллионную популяцию мигрирующих северных оленей — кроме тренировки памяти, эффекта никакого.

Соматовегетативные проявления — обычно в виде головных болей, болей в животе; у женщин может давать сбои цикл; может ныть и побаливать сердце, скакать артериальное давление, но все эти симптомы не выступают на первый план, а идут этаким довеском к общепакостному статусу.

Лечение? Все те же медикаменты, все та же психотерапия. Еще бы неплохо разобраться в сложившейся ситуации, чтобы по возможности убрать из нее постоянные психотравмирующие факторы. Или признать их суетой сует и фигней фигнь. Или покаяться и больше не грешить.