Изнанка - Ян Войк

– Твою мать!!! – вторая очередь заглушила крик, и он захлебнулся воплем боли, а в следующую секунду что-то глухо ударилось о «Мерседес» с той стороны.

– Андрей, к выходу! Бегом! – знакомый хрипло лающий голос, показался Милавину слаще любой музыки.

Андрей вскочил, краем глаза заметил какое-то движение возле паркетника, дважды выстрелил в ту сторону, не целясь, и юркнул между «Мерседесом» и «Ауди».

Иван сидел на одном колене, приклад автомата вжат в плечо.

– Бегом! Бегом!! – подхлестнул он напарника.

– Тут ещё двое, – Милавин перепрыгнул через труп людоеда на асфальте.

– Знаю.

Андрей неуклюже перекатился через капот очередной легковушки – проклятый рюкзак – и бросился к выходу. Позади снова загрохотала автоматная очередь, он не оглядывался, поэтому не знал, попал Иван в кого-то или нет.

Поводырь нагнал его у самого выхода с парковки.

– Налево!

Милавин понимал, что спорить сейчас равносильно самоубийству, поэтому подчинился. Они бежали по набережной, снова двигаясь в первоначальном направлении, а Болотная площадь и Каменный мост оставались у них за спиной. Не прошло и минуты, как они выскочили на перекрёсток. Набережная тянулась дальше, налево вела широкая улица, переходящая в Устьинский мост, а справа – ещё один мостик, перекинутый через Водоотводный канал. От Москвы-реки к ним приближалась небольшая группа – семь-восемь человек – до них было больше двухсот метров. Они заметили беглецов, кто-то даже вскинул длинный ствол охотничьего ружья, прицеливаясь. Иван на бегу дал по ним длинную очередь, и это заставило преследователей рассыпаться и искать укрытия за припаркованными автомобилями и фонарными столбами.

– Не залипай! Прямо! Прямо!! – Поводырь подтолкнул в спину Андрея, который замедлил шаг.

Людоеды начали стрелять в ответ. Одиночная пуля, надсадно свистнула чуть впереди Милавина, ещё одна, не долетев до него метров пять, ударила в асфальт, выбивая крошку. Андрей пригнулся всем телом к земле, но продолжал бежать. Ещё один выстрел. Куда ушла эта пуля, он не видел.

Откуда-то из глубин памяти судорожно всплыла фраза, некогда прочитанная в одной из книг: «Не бойся пуль, которые свистят вокруг – они пролетают мимо, а ту, что убьёт тебя, ты всё равно не услышишь».

Снова выстрел. Рюкзак сильно дёрнуло вправо, он потащил Андрея за собой, и тот, вильнув, завалился на бок, но не дал себе упасть, оттолкнулся рукой от асфальта, сделал несколько шагов на четвереньках, выпрямился и побежал дальше. Иван пыхтел где-то за спиной, не отставая.

«… Бывал ли автор этой фразы под обстрелом?! Наверное, да. Никто не имеет права рассуждать о мужестве и храбрости, пока не слышал, как летят пули над его собственной головой».

Ещё один пронзительный свист, где-то совсем рядом.

«На этот раз мимо…»

Наконец – кажется, что прошло несколько часов! – они оставили позади перекрёсток и скрылись за углом, выйдя из-под огня. Милавин с разбегу обнялся со стволом толстенного тополя и буквально повис на нём, жадно глотая воздух.

«Живой. Живой!!! Живой…»

– Нужно убираться с набережной! – Иван присел на углу здания, короткими отработанными движениями сменил магазин в автомате. – Поищи проход во дворы. Давай-давай!

Андрей заставил себя отлепиться от дерева и побежал вперед по набережной. Проскочил мимо серых двухэтажек, дверей видно не было, а окна были забраны решётками. Потом слева начался черный решётчатый забор, больше двух метров высотой, он огораживал внутренний дворик с аккуратным газоном и детской площадкой в глубине. А дальше вдоль набережной вытянулось белое здание с огромными окнами и широким ступенчатым крыльцом, где темнели сразу три двери.

Сзади снова загремела пальба. Андрей оглянулся и увидел, как Иван, дав короткую очередь, отпрянул обратно за угол, а с улицы зазвучали ответные выстрелы.

«Ничего не закончилось…»

Перепрыгивая через ступеньки, Милавин взлетел на крыльцо и рванул на себя центральную дверь, та послушно открылась.

– Иван, сюда! – он первым вошёл в здание, держа «ТТ» двумя руками перед собой. Просторный холл, в углу целая оранжерея из разлапистых папоротников, справа за стеклянной стенкой помещение для консьержа, а прямо уходит затемнённый коридор с дверями лифтов на левой стене и доской объявлений – на правой. Андрей осторожно прошёл по коридору, он уже миновал лифты, когда в двери заскочил Иван.

– Не тяни! – снова начал подгонять он. – Нужен проход. Быстрей давай.

Милавин, ускорив шаг, добрался до конца коридора. Здесь были две двери. Он попробовал открыть одну, вторую – обе оказались заперты. Но замки, да и сами двери хлипенькие, можно выбить.

Иван лёг, вытянувшись во весь рост, под стеной, ствол автомата смотрел в сторону холла. Милавин отступил на шаг назад и ударил ногой в первую дверь. Та отозвалась скрипом и скрежетом, но не подалась, а чёртов рюкзак чуть не опрокинул Андрея на спину.

«Лучше бить плечом…»

Удар… второй… третий… И вот дверь распахнулась, язычок замка расколол косяк и вывернул солидный кусок дерева. Милавин ввалился в узкую тесную каморку, загремел швабрами и пустыми вёдрами, а в нос ударил щелочной запах дешёвых моющих средств. Он огляделся. Тупик, ни дверей, ни даже окон. Остаётся ещё одна дверь.

Когда Андрей выбрался обратно в коридор, автомат в руках Ивана коротко харкнул очередью, в ответ из холла зазвенело битое стекло и кто-то яростно шипяще выругался.

– Давай, Андрюха, давай, – сквозь зубы прорычал Поводырь, не отрывая взгляда от входа.

Милавин и сам понимал, что надо спешить. Вторую дверь ему удалось выбить уже после второго удара. За ней оказалась просторная комната, заставленная в три этажа, лавками, стульями и какими-то столиками, а на противоположной стене три окна в ряд. Андрей вскинул пистолет и трижды выстрелил в ближайшее, затвор лязгнул и замер в заднем положении. Однако добротный современный стеклопакет не осыпался брызгами осколков, в нём лишь появилось три сквозных отверстия, обрамлённых паутиной трещин.

– Чтоб тебя! – не долго думая Милавин подхватил ближайший стул и швырнул в окно. Вот теперь всё прошло, как надо. Стекло со звоном и дребезгом вылетело наружу вместе со стулом.

– Есть проход!

– Выбирайся и жди меня! Я сейчас, – он едва успел договорить, как из холла громыхнули два выстрела. Стреляли наобум, не глядя, выставив ствол в дверной проём, поэтому обе пули ушли почти в потолок, но Иван всё равно дал очередь в ответ, чтобы лишний раз боялись.

– У меня магазин пустой.

– Потом зарядишь. Пошёл.

Андрей забрался на подоконник и через проём спрыгнул на асфальт, тут же юркнул под стену в поисках укрытия. Только после этого осмотрелся. Он оказался во внутреннем дворе, зажатом между тремя зданиями, в центре круглая клумба, вокруг неё несколько лавочек и урна – летняя курилка. Со двора, опять же огороженного железным забором, вела калитка, по счастью, незапертая.