Волчий тотем - Цзян Жун

— Операция прошла успешно! Нашли одного, значит, сможем найти и других.

— Это не похоже на волка, волк не может быть таким маленьким, — сказал Шацылэн.

— Волк как поджарился, естественно, уменьшился, — возразил Баошуньгуй.

Ван Цзюньли согласно кивнул:

— Точно, это маленький волк.

Билиг слез с лошади, перевернул палкой обгоревший труп, но тот так сгорел, что совсем не осталось шерсти. Оказалось, что это животное пожар застиг внутри большой кучи камыша и полностью прогорело. Старик сказал:

— Какой же это волк, посмотрите на его пасть, у волка клыки длиннее, чем у собаки, и острее. Если ты не веришь, то отправь фотографию в газету, но осторожно, а то понимающие руководители скажут, что ты дезинформируешь их, выдаёшь им мёртвую собаку за волка.

Баошуньгуй беспокойно приказал:

— Воткните здесь метку, если ещё найдём нескольких, то разберёмся, где волк, а где собака.

Старик, осматривая труп собаки, вздохнул:

— Эта старая собака уже сама знала, что никуда не годится, поэтому пришла сюда, чтобы помереть. Здесь сторона подветренная, волков много. Жалко, почему волки не нашли её?

— Увеличить расстояние и продолжать искать! — закричал Баошуньгуй.

Всадники снова выстроились в цепь. Люди разгребали кучу за кучей, но по-прежнему ничего не находили. Молодёжь начала чувствовать, что здесь что-то неладно. Участвовавшие во многих охотах, но никогда не принимавшие участия в поджогах охотники тоже были удивлены, неужели Бату обманул их?

Бату отвечал окружающим его волнующимся охотникам:

— Клянусь именем председателя Мао, клянусь именем Тэнгри. Мы с Бухэ собственными глазами видели свежие следы волчьей стаи!

— Тогда получается очень странно, неужели у волков выросли крылья и они улетели? — сказал Баошуньгуй.

Старик Билиг, грустно улыбнувшись, ответил:

— Знай, что волки умеют летать. Волки очень необычны, без крыльев, а умеют летать.

— А тогда утром как нам удалось убить столько волков? — злобно спросил Баошуньгуй.

— Убив тех волков, мы как раз отомстили за табун лошадей. А больше убивать не позволил Тэнгри, Тэнгри самый справедливый, — сказал старик.

Баошуньгуй перебил его:

— Какой тут Тэнгри или не Тэнгри, это всё старые пережитки! Последний оставшийся участок весь исследовать тщательнейшим образом.

Вдруг идущие впереди два чабана закричали:

— Эгей! Здесь два быка сгорело!

Весь отряд поскакал к тем двум чабанам; у всех чабанов и охотников были напряжённые лица.

В монгольской степи быки являются самыми самостоятельными и почитаемыми в стадах животными, они отбираются старыми чабанами из телят и специально выращиваются с детства. Кроме того, что в сезон случки их спаривают с коровами во всех дворах, в остальное время они находятся вне стада и свободно гуляют, где хотят, по степи и не требуют, чтобы за ними следили и кормили их. У быков толстая шкура, короткая и толстая шея, много силы и свирепости, на морде растёт красивая шерсть, на голове торчат толстые, острые и прямые рога, оружие, наносящее смертельные раны в ближнем бою, ранящее сильнее, чем короткие мечи у древних римских воинов. Господствующие в степи волки и не помышляют трогать быков, даже и стая голодных волков всё равно не прокусит толстую шкуру быка, да и не сравнится с быком в физической силе.

Поэтому быки — это скот, не имеющий в степи смертельных врагов. Они обычно пасутся по двое, днём выбирают самый хороший участок пастбища и едят траву, к вечеру уходят куда-нибудь и прячутся, чтобы поспать. Быки — это священные животные, в степи являются символом мощи, мужской силы, размножения, мужества, свободы и счастья. Мастера монгольской борьбы называются «бухэ», так же как быки. Монгольские мужчины очень завидуют быкам, потому что один бык может оплодотворить целое стадо коров и, не заботясь о семье, снова спокойно уйти гулять и веселиться. Монгольские мужчины очень любят имя Бухэ. Обычно быков мало, примерно один на стадо коров. Пастухи как услышали, что в огне погибли быки, сразу переполошились, как будто услышали кошмарную весть о чьей-либо смерти, и все быстро собрались.

Пастухи все слезли с лошадей, безмолвно окружили обгоревших животных. Быки лежали на обожённой земле, шерсть обгорела, кожа обуглилась и стала чёрного цвета, а из трещин в коже выступил жёлто-белый жир, языки наполовину вылезли, изо ртов и носов ещё вытекала чёрная жидкость. Пастухи и женщины по рогам определили, что это за быки, все сразу пришли в негодование.

Гасымай закричала:

— Мы беду натворили, это лучшие два быка в нашей производственной бригаде, в нашем звене половина коров принесла от них телят! Разве можно в степи жечь огонь!

Старик Билиг мрачно сказал:

— Эти два быка — самые отборные, из старой породы, красавцы степи. Коровы, отелившиеся от них, всегда давали больше молока, и мяса от телят было больше всего, и качество мяса самое высшее. Об этом деле мы не можем не сообщить уездному руководству! Если организуют проверку, мне тоже необходимо будет идти вместе с руководителями. Вред, нанесённый людьми, намного сильнее вреда, нанесённого волками! Несколько лет назад уездное управление хотело забрать у нас этих двух быков, но всем было их жалко, потом отдали взамен только двух произведённых от них молодых бычков. Да, это ущерб немалый. В камышах нет ветра, и быкам там лежать очень хорошо, а тут вдруг большой огонь. Быки бегают медленно, где уж им было убежать от огня. Такой большой чад, они надышались и задохнулись. В степи раньше никогда не было такого дела, чтобы люди убивали скот огнём. Не веришь в Тэнгри, вот и получаешь за это возмездие.

Обгорелая чёрная кожа быков всё ещё трескалась, и на огромных их телах выступили страшные, как будто потусторонние узоры. Женщины от испуга, закрыв рукавами лица, выбежали из круга, люди, как чумного, сторонились Баошуньгуя. Баошуньгуй одиноко стоял перед трупами быков, весь в пепле, с потемневшим лицом. Вдруг он заскрежетал зубами и заревел:

— Сожгли быков, ну и ладно, запишем на счёт волков! Неважно, что вы говорите, но я, пока не истреблю всех волков степи Элунь, не сложу оружия!

Вечерняя заря уже потемнела, и холодный воздух ранней весны в степи, как сеть, покрыл всё вокруг. Голодные, уставшие и замерзшие люди, лошади и собаки, свесив головы, в похоронном настроении возвращались в лагерь, как потерпевшее поражение войско. Никто не понимал, как могла стая волков с белым вожаком всё-таки убежать из окружения и моря огня. Люди рассуждали об этом с трепетом и в страхе, все говорили, что волки улетели.

Чабаны быстро поскакали к своим табунам лошадей. Чень Чжэнь и Ян Кэ вспомнили о маленьком волчонке, оставшемся дома. Они позвали Чжан Цзиюаня и Гао Цзяньчжуна и вчетвером покинули отряд, чтобы скорее попасть домой.

Ян Кэ по дороге с сомнением сказал: