Плотские повести - Юрий Поляков

- Эй, Зайчуган, - крикнула Катерина. - Далеко не отходи - в кукурузе водятся монстры! Они едят русских ребят!

Она тут же перевела эти слова американцам, Стив радостно заржал, а Грант сделал страшные глаза и выпустил из рта большой розовый пузырь. Он как раз устанавливал на траве маленькую переносную жаровню, а Стив освобождал от полиэтиленовой упаковки специально купленные в супермаркете аккуратно наколотые полешки. Барбекю входило в набор услуг, предлагаемых фирмой Брайена.

Мы поели жареной свинины, выпили несколько банок пива за российско-американскую дружбу. Впрочем, как я понял, Стиву и Гранту эта дружба была абсолютно по барабану. Они, надо полагать, убеждены, что Москва находится где-то в Сибири, что Сталин - современник Чингисхана, а Вторую мировую войну Штаты выиграли у СССР в союзе с Германией. России же - это я так считаю - ни одна дружба еще не принесла ничего, кроме неприятностей.

Не доев вишневый пирог, Катерина шепнула что-то на ухо Стиву, тот понимающе хмыкнул и повел ее к казарме.

- Это все пиво! - сообщила она мне перед тем, как уйти.

Я остался один. Грант, не вынимавший изо рта жвачку даже во время еды, понятно, не в счет. Глядя на умирающее мерцание углей в жаровне, я думал о том, что если бы живую женщину можно было превратить в резиновую секс-куклу, то я бы возил Катьку с собой повсюду в специальном чемоданчике и вынимал только, когда понадобится. Нет, я бы с ней и разговаривал тоже, она бы мне, как и прежде, помогала в делах, но едва заметив, что ледяной истуканчик соскучился по жертвам, что в ее усмешке появилась чуть заметная стервоточинка - я бы мгновенно сдувал Катьку и убирал в чемодан… До новых встреч! Замечательно: она всегда была бы со мной, но мои самолеты не сталкивались бы в воздухе, гоши и тенгизики не раскручивали бы меня на невдолбенные бабки, а Герой России Генка Аристов, улетая к своей наточившей пилу Галине Дорофеевне, не смотрел бы волком…

- Там есть телефон? - я показал пальцем на казарму.

Грант утвердительно пискнул жвачкой. У дверей казармы, как часовой, стоял Стив и, чтобы развлечься, подбрасывал вверх пустую пивную банку, настигая ее в полете метким плевком. Увидав меня, запыхавшегося, он самодовольно ухмыльнулся в том смысле, что настоящие парни (естественно, речь идет о заокеанцах) не выказывают свою ревность столь явно, а переносят ее мужественно, - играя желваками и насасываясь неразбавленным виски, как клопы. «Если бы ты, ковбой недоделанный, столько выжрал виски, сколько мне пришлось выхлебать водки из-за Катьки, тебя давно бы уже звездно-полосатые черти уволокли!» - мысленно ответил я и рявкнул:

- Где она? Where is she?

- She is calling to Moscow, - ответил он с усмешкой. В помещении, которое в наших казармах называется «дежуркой», горел свет. Катерина, стоя спиной к двери, действительно говорила по телефону, и голос ее отчетливо был слышен сквозь стеклянную перегородку:

- …Нет. Не волнуйся, Зайчуган! Завтра все кончится… И я прилечу…

«Та-а-к… Ну, поскольку „зайчуганы“ размножаются исключительно половым путем, вряд ли она говорит с Галиной Дорофеевной, - судорожно анализировал я.- Неужели Генка? Неужели и героя успела зацепить?»

- …Ладно-ладно. Я тоже очень-очень! Пока!…- Она положила трубку, обернулась и отпрянула: - Ой, Зайчуган! Ты меня напутал… А я пошла пи-пи, смотрю - тут телефон…

- Не много ли зайчуганов развелось?

- А что?

- Кому ты звонила?

- Мне есть кому позвонить…

- Кому?

- Это не твое дело!

- Аристову? Говори! В Америке бесплатно ничего не бывает. Счет за звонок все равно придет к Брайену - и я узнаю, кому ты звонила. Говори!

- В банк.

- В какой еще банк?

- Это не важно…

- Я все равно узнаю. В счете будет номер телефона. В какой банк?

- В «Лосиноостровский»…

- Зачем?

- Меня берут туда на работу. Я договаривалась…

- С кем договаривалась? С сопленышем Летуевым?

- Да. Но ведь ты же меня выгоняешь… А он давно зовет - я ему нравлюсь. Ты же знаешь!

- Он уже проведывал твоего ледяного истуканчика?

- Нет. Но очень хочет…

- Ладно, - сказал я. - Устраивайся как знаешь… Но если ты снова сунешься к моим деньгам…

- Ну что ты, Зайчуган, - улыбнулась она. - Я все понимаю с первого раза! Пойдем спать - завтра у нас трудный день…

- Почему трудный?

- Потому что последний… Принеси мою куртку - она возле самолета.

На поле огромным черным парашютом опускалась душная южная ночь. Наша «Сесна», похожая на выросшую до невероятных размеров саранчу, одиноко стояла на светлевшей в сумраке бетонной полосе. Заросли кукурузы превратились в темную, непроницаемо шелестящую стену.

В длинной гулкой казарме было около полусотни двухъярусных коек. Возле некоторых остались прилепленные к стене жевательными катышками цветные журнальные развороты с блондинисто-грудастыми красотками. Женщине без пятого номера в Америке просто нечего делать.

Стив и Грант, чтобы не стеснять нас, ушли в другой конец казармы. Катерина взяла у меня куртку и, не раздеваясь,- в джинсах и футболке - полезла на второй ярус.

- Иногда так хочется побыть наверху! - улыбнулась она.

Да уж! В мустанга и амазонку мы с ней поиграли вдосталь.. Однажды даже кентавра Хирона изображали… А может, сделать красивый жест: после прыжка легко поцеловать ее в щеку и подарить Стиву?

Нет, не подарю!