Орел/Решка - Ю. Майерс

Зои крепко сжала руку Эфраима и нажала кнопку на контроллере. Монетка медленно поднялась и застыла в воздухе.

– Живи счастливо, Нейт, – пожелала девушка, и Эфраим схватил плавающую в воздухе монету.

Крик Нейта прервался, но холодящее эхо его отчаяния последовало за ними в следующую вселенную.

Они приехали к Натаниэлю и Мэри-Шелли в больницу Саммерсайда. Взрослому уже перевязали грудь, с его лица сошла смертельная бледность. Натаниэль готовился к выписке, хотя доктор рекомендовал остаться на ночь.

– Как Нейт? – спросил он.

– Почему ты беспокоишься о нем после всего, что он натворил? – спросил Эфраим.

– Потому что он – это я, как бы противно не было это признавать, – Натаниэль выбрался из кровати, поморщившись от боли. Мэри-Шелли помогла ему встать. – Давайте выбираться отсюда. Хотя вселенная неплохая: система здравоохранения тут хорошая. Они даже медицинскую страховку не спросили.

– Это может быть кстати, – сказал Эфраим. – Я могу возвращаться сюда, если мне понадобится операция.

Натаниэль посмотрел на него:

– То есть ты планируешь по-прежнему пользоваться монетой?

– Надо кое-что исправить, насколько это возможно. Потом… – Он пожал плечами. – Может, попытаюсь попасть домой. А после… не знаю. Соблазн велик, конечно… но именно поэтому от монеты надо избавиться навсегда.

Они вернулись к библиотеке, рядом с которой встали, взявшись за руки. Зои установила координаты своей родной вселенной, и через мгновение все оказались у знакомого обшарпанного здания.

Мэри-Шелли откашлялась:

– Ну я не умею прощаться. Мой дом всего в нескольких кварталах отсюда, и я уже опоздала на ужин. Так что…

Эфраим обнял ее:

– Спасибо за помощь.

– Не за что. Больше не влипай в неприятности, – девушка поцеловала его в щеку.

Она помахала Натаниэлю и Зои, которые этого не заметили, склонившись над контроллером, и пошла по улице.

– Мы нашли координаты родного мира Натаниэля, – сообщила Зои. – Прямо вверху списка.

Натаниэль сказал, что уходить лучше из центра парка. Все трое в последний раз перешли улицу и собрались перед сухим и потрескавшимся фонтаном.

– Готов отправиться домой? – спросил Эфраим у Натаниэля. Ему было интересно посмотреть, каким будет будущее – или может быть.

Натаниэль кивнул.

Эфраим вложил монету в контроллер. Сейчас он завидовал взрослой версии Натана – ведь сам он так легко не сможет вернуться в родной мир; правда, Эфраим не ждал своего шанса столько лет.

– Думаю, теперь хозяйка здесь ты, – сказал Натаниэль Зои.

Та взяла контроллер, запустила монету. Когда четвертак замер, Эфраим протянул руку, и Зои с Натаниэлем крепко ее сжали. Он ловко выхватил монету из воздуха.

Троица появилась посреди большого внутреннего двора, окруженного со всех сторон гладкими металлическими стенами высотой в десяток этажей, очертаниями они грубо повторяли периметр площади, окружавшей мемориальный фонтан. Выйти отсюда, похоже, можно было только через четыре широкие двери, прорезанные в каждой стене и похожие на массивные створки банковского хранилища.

– Бог ты мой, – воскликнула Зои. – Где это мы?

Завыла тревога, вибрация пронеслась по замкнутому пространству. Натаниэль поспешил к одной из дверей и прижал ладонь к расположенной рядом панели. Сирена смолкла, и дверь с шуршанием открылась. Он долго смотрел внутрь, прежде чем обернуться к спутникам:

– Простите. Ах да, добро пожаловать в Институт Эверетта по изучению относительных состояний, вероятностной квантовой механики и путешествий в мультивселенной, – объявил Натаниэль.

– Заковыристое название, – сказал Эфраим, попытался соорудить из услышанного какую-то нормальную аббревиатуру, но ничего не вышло.

– Вот почему мы обычно называем его просто «Перекрестком», – ухмыльнулся Натаниэль. – А я зову домом, моим милым домом.

– Ты здесь живешь? – спросил Эфраим.

В центре двора стояла десятифутовая статуя Атласа – примерно в том месте, где располагался фонтан. Титан держал в руках вертикальный круг, в котором парил горизонтальный латунный диск толщиной в шесть дюймов. Вокруг него под разными углами висели еще два латунных кольца.

– Ну из дома матери в конце концов пришлось переехать, – сказал Натаниэль. – И работа здесь имеет свои привилегии. Надеюсь, меня еще не заменили, – он с гордостью улыбнулся, видя, как Эфраим разглядывает механизм. – Это когерентный двигатель. Разве он не прекрасен? Я помог его построить.

Эфраим взглянул на монету в руке. Зои потрепала его по плечу и пояснила:

– Не беспокойся. В квантовой механике размер не имеет значения. Главное, как ты ее используешь.

Натаниэль откинул голову и глубоко вдохнул. Эфраим поднял глаза и увидел наверху кусок неба, закрытый прозрачным потолком.

– Спасибо вам обоим. Не поймите меня неправильно, но я надеюсь, что мы никогда не встретимся снова, – Натаниэль протянул руку Эфраиму.

– О, я уверен, что я тебя еще увижу – какую-то твою версию, так или иначе, – ответил Эфраим. Они обменялись теплым рукопожатием.

Зои обняла Натаниэля.

Он поморщился.

– Прости. Удачи тебе, – пожелала она.

– Приглядывай за ним, ладно? Помни, что я тебе сказал, – сказал Натаниэль.

– Не беспокойся, – ответила Зои.

Мужчина ступил внутрь, помахал им на прощание и нажал другую кнопку, закрыв за собой дверь. Эфраиму очень хотелось посмотреть, что там, внутри внушительного здания, исследовать вселенную, которая была вариацией его будущего через двадцать пять лет. Но прямо сейчас у него были другие задачи.

– Что теперь, босс? – спросила Зои.

Эфраим в последний раз кинул взгляд на увеличенную версию монеты, раздумывая, как та работает.

– Можешь настроить контроллер на реальность, в которой я был до того, как пришел в вашу? – Он вручил ей монету, и девушка молча принялась колдовать над контроллером, высунув кончик языка от усердия.

– Это та самая, где я умерла, да? – прошептала она.

– Не ты, – ответил он уверенно.

Она протянула ему контроллер. Монета вращалась в воздухе, тускло отражая свет ламп.

– Когда я прибыл в твою вселенную, в ней не было аналога, с которым я бы мог поменяться. Так что в том мире Эфраима больше нет.

Ни Эфраима, ни Джены. Так монета могла разрядиться, но с контроллером это уже не имело значения. Он взял Зои за руку, подождал ее кивка и взял монету.

Они переместились.

Эфраим услышал, как за ними вновь забурлил фонтан, но оборачиваться не стал. Он был уверен, что вода уже очистилась, но воспоминания о смерти Джены вновь бередить не хотел.