Эшли Белл - Дин Кунц

– Моя сестра сейчас проходит обучение в колледже Германа Мелвилла, говорит, что это все равно, как если бы у тебя камень из почек выходил.

– А у нее что, были камни в почках?

– Нет, она сама почечный камень… Кто, думаешь, они такие?

– Люди в черном. Думаю, президент собрался прошвырнуться по магазинам.

– На копов они не похожи. Какие-то выгребные пауки, а не люди.

– Полагаешь, здесь может случиться что-то плохое?

– Нет. Не тот типаж. Это тебе не «Аллах Акбар» со стрельбой… А Сэлинджера хочешь?

– От болтовни Холдена Колфилда^[67] у меня наступает депрессия. Полный зануда.

– Он не зануда, а слетевший с катушек мажор. Кстати, ты и сама иногда ведешь себя как зануда.

– Не как зануда, а как реалистка… Хорошо. Если они не собираются никого убивать во имя их бога, что они здесь делают?

– Кого-то ищут.

– Кого?

– Кто его знает?.. Если бы тот с серьгой искал меня, я бы не возражала.

– Ну-ну, мечтай. Когда он увидел, как ты раздеваешь его взглядом, то посмотрел на тебя с таким видом, словно собирался сказать: «Проваливай отсюда, девочка! Я здесь жду кое-кого, чтобы набить ему морду».

Сжимая три книги, Биби повернулась к девушкам-подросткам.

– Хотите знать, кого они ищут? Они ищут меня.

Девушки уставились на нее как два совенка на яркий дневной свет.

– Сколько их там? – задала вопрос Биби.

– Серьезно? Они вас ищут? – спросила блондинка.

– Ну, считайте все это глупой шуткой для Ютуба, а мне в нос вставлена камера… Можете мне помочь? Их там сколько?

– По крайней мере человек двадцать, – прошептала брюнетка, хотя говорить тихо не имело никакого смысла. – Они повсюду.

– Больше двадцати, – уточнила блондинка. – У них в ушах эти маленькие телефоны. Их тут целая стая.

– А когда вы говорили о людях в черном, то имели в виду, что они одеты как в фильмах – костюмы и солнцезащитные очки?

– Нет, – перейдя от шепота к сценическому шепоту, сообщила брюнетка. – Они все одеты по-разному, но из одной шайки. У них такой вид, знаете ли, будто каждый палку проглотил.

– А как на них реагируют люди?

– Какие люди?

– Ну, покупатели… охрана…

Блондинка пожала плечами.

– Похоже, мы единственные, кто заметил, что происходит нечто странное.

Подруга с ней согласилась.

– Мы замечаем то, что другие не видят. Мы супервнимательные, ведь относимся к тому единственному проценту людей, у кого мозги варят как надо.

– Нет, мы супервнимательные потому, что у нас нет личной жизни, – поправила подругу блондинка.

– Личная жизнь у нас есть, только она такая же отстойная, как кино.

– Я заметила, что в наше время люди предпочитают делать вид, будто они ослепли, когда сталкиваются в жизни с таким, чего не хотят замечать, – сказала блондинка.

– Избирательная слепота. – Брюнетка уже не шептала, только большие темные глаза сверкали духом авантюризма.

– Вы знаете, откуда пошло выражение «выгребные пауки»?

Девушки отрицательно замотали своими головками.

– Во времена, когда не было водопровода, а туалеты еще не устанавливались в домах, люди копали выгребные ямы, а вместо унитазов были деревянные сиденья с выпиленными отверстиями. Пауки любили устраивать себе гнезда и выводить там свое потомство.

– Гадость, – сказала брюнетка.

– Но прикольно, – добавила блондинка.

В голове Биби созрел план.

– Как вас зовут?

Хорошо отрепетированным движением брюнетка показала рукой на блондинку и представила ее:

– Гермиона.

Блондинка, проделав то же самое, сказала:

– Гермиона.

– Две Гермионы?

– Наши мамы в свое время были теми еще поклонницами, – сообщила брюнетка.

Биби не поняла, тогда блондинка развила мысль подруги:

– Когда слава Гарри Поттера гремела вовсю, наши мамы были старшеклассницами со вкусами девочек из средней школы. Они до сих пор не переросли Поттера. Гермиона Грейнджер – его друг по циклу.

– Мы прочли все книги цикла, – сообщила темноволосая Гермиона. – Это наш дочерний долг.

– Все равно что если бы тебе приставили к виску пистолет, – заявила светловолосая Гермиона. – Прочти или умри. Но они ничего себе в общем.

– Послушайте, – сказала Биби. – Мне нужна ваша помощь. Я куплю книги, – она положила три выбранных ею томика на предназначенный для удобства посетителей стул, расстегнула молнию на сумке и полезла внутрь, – а потом мы все вместе пойдем к моей машине. Они высматривают одинокую женщину, – Биби протянула пятьсот долларов из денег доктора Сейнт-Круа одной из Гермион. – Женщина с двумя дочерями-подростками их внимание не привлечет.

Она протянула пятьсот долларов другой Гермионе, которая, прищурив глаза, покусывала губу с таким видом, словно подумывала о том, не попросить ли больше денег, но протянутые банкноты все же взяла.

– Вы слишком молоды для нашей мамы.

– Ну, тогда я стану вашей сестрой, той, у кого нет камней в почках.

75. Девушки, отморозки и «освеженная» женщина

В бейсбольной кепке и солнцезащитных очках, с Гермионами по бокам, Биби вышла из «Атриум корт» на свежий воздух. Она шла неторопливо, словно прогуливалась. Голова высоко поднята, а не опущена, чтобы никто не подумал, будто она может что-то скрывать. В двадцати футах впереди, сжимая в ладони большой бумажный стаканчик кофе «Старбакс», стоял верзила с наушником гарнитуры «свободные руки», висящим на одном ухе. Он всеми силами старался походить на терпеливого мужа, убивающего время в ожидании запоздавшей жены.

– Выгребной паук, – зашептала светловолосая Гермиона, а затем продолжила экзальтированным голосом тринадцатилетней девочки: – А я тебе говорю: мальчикóвая группа должна состоять из мальчиков, а не престарелых дяденек, у которых такие патлы отросли, что уши закрывают.

Другая Гермиона встала на защиту своих идолов:

– Группа только недавно воссоединилась и отправилась в турне. Им не может быть снова девятнадцать.

– Джо! – обратилась к Биби светловолосая Гермиона.

Прежде они решили использовать имя наиболее полюбившейся им из сестер в «Маленьких женщинах»^[68]. Теперь ее мнимую сестру называли Джозефиной. Роман Луизы Мэй Олкотт был немного старомодным, однако очень милым. Нельзя было удержаться от того, чтобы его не полюбить. А еще ты выплакивала ведра слез, целую Ниагару, над его страницами. Все это Биби узнала, стоя вместе с молоденькими девушками в очереди перед кассой.