Куда ты пропала, Бернадетт? - Мария Семпл

Понедельник, 21 февраля

В первый же день после возвращения в «Галер-стрит» по дороге на музыку я прошла мимо своей ячейки. Она была битком: из нее несколько месяцев ничего не вынимали. Между листовками про сбор утильсырья и День велосипедиста торчал конверт. С марками. На адрес «Галер-стрит» для передачи мне. В качестве обратного адреса была указана компания-подрядчик в Денвере. Почерк – мамин.

Кеннеди увидела мое лицо и повисла на мне:

– Что там, что там? Что там?

Я не хотела открывать письмо при ней. Но и одна не решалась. Поэтому я побежала обратно в классную комнату. Там был мистер Леви и другие учителя, они собирались идти в «Старбакс». Увидев меня, мистер Леви сказал, чтобы остальные шли без него. Мы закрыли дверь, и я попыталась рассказать ему все сразу: про интервенцию и про то, как Одри Гриффин спасла маму, про «Чот» и про соседку, которая меня невзлюбила, про Антарктику и про ребенка Су-Линь, про то, как я нашла маму, и наконец, про пропавшее письмо. Но все свалилось в одну большую кучу. Поэтому я сделала следующее – принесла из своего шкафчика книгу, которую написала в «Чоте», и отдала ему. А потом пошла на музыку.

Мистер Леви отыскал меня во время обеда. Он сказал, что книга ему понравилась, но над ней надо еще поработать. Он кое-что придумал. Не хочу ли я доделать ее и сдать как весенний исследовательский проект? Он предложил мне попросить нужные документы у Одри Гриффин, Пола Йеллинека, мисс Гудиер и всех остальных. И у мамы, конечно, но она вернется из Антарктиды не раньше, чем через две недели.

Мистер Леви обещал зачесть мне пропущенные уроки, чтобы я смогла окончить школу вместе со своим классом. Вот и все.

Пятница, 7 января

Пропавшее письмо от мамы

Би!

Я пишу тебе из транспортного контейнера в Антарктиде. Сижу и жду, чтобы ветеринар удалил мне четыре зуба мудрости. Но лучше расскажу все по порядку.

Последнее, что ты обо мне знаешь, – я испарилась, когда меня ловили в собственной гостиной, как бабочку сачком. Ранее в тот же день, как ты помнишь, я была на Празднике мира. Чтобы избежать собственно «празднования» в компании оккупантов упомянутого «мира», я торчала у кофейного столика, наливая и помешивая – и уговорила в общей сложности пять чашек черного кофе. Как только представление закончилось, я рванула домой (не к доктору Неергаарду выдирать зубы, это действительно безумная идея, даже я это теперь понимаю) и вмешалась в свою собственную интервенцию, которую сделал еще мучительнее тот факт, что я дико хотела писать. Я пошла в туалет – но, чу! Послышалось «тук-тук-тук».

Ты знаешь, мы всегда считали, что Одри Гриффин – дьявол. Выходит, что она ангел. Она выдернула меня с балкона и утащила к себе на кухню, где в тишине и безопасности познакомила с хроникой моего ужасного поведения, которая теперь уж точно должна была доползти к тебе по почте.

Знаю: все выглядит так, словно я просто смылась. Однако я этого не делала.

Насколько мне было известно, Элджи планировал все же поехать с тобой в Антарктиду. Во время интервенции он стоял на этом, как кремень. Следующим утром я направилась в аэропорт, чтобы поговорить с вами обоими. Учти: я больше никогда в жизни не напишу е-мейла или эсэмэски, а может, и по телефону никому не позвоню. Отныне я – мафия: либо с глазу на глаз, либо никак. Я спросила, зарегистрировались ли вы на рейс, но разглашать подобную информацию строго запрещено – спасибо 11 сентября – и мне оставалось только зарегистрироваться самой и сесть в самолет.

Как ты прекрасно знаешь, вы тем рейсом не полетели. Я запаниковала, но стюардесса вдруг сунула мне стакан апельсинового сока со льдом. Он оказался бессовестно вкусным. Ну я и полетела в Майами, объятая гневом и яростью. Элджи – подлый стукач, я – непонятый гений. Я репетировала грандиозные и логически безупречные монологи на эту тему.

Сойдя с трапа в Майами, я словно вернулась в материнское лоно. Что дало такой эффект – гостеприимные голоса Леброна Джеймса и Глории Эстефан?[26]Нет, запах плюшек с корицей. Я купила большую булочку и пошла на трамвайную остановку, чтобы доехать до кассы, купить билет домой и полететь навстречу судьбе.