Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами - Виктор Пелевин

– В каком смысле?

– У тебя полкниги – постельные сцены, где пидарасы в сраку ебутся. Ты это все убери немедленно. Я два раза прочитал, и оба раза едва не проблевался.

– Что, вообще всю гей-эротику убрать?

– Конечно всю. А ты как думал. Чтобы никакой пропаганды гомосексуализма, понял?

– Книга же в два раза меньше будет.

– И в два раза лучше. Будет не роман а гей-повесть.

– И о чем тогда писать в этой повести? Чтобы была именно гей-повесть?

– Разве тем мало? Вот можно старушку-процентщицу отпидарасить. И Картель этот заодно тоже. Столько людей из-за них на бабки попало.

– Старушка-процентщица – женщина, товарищ генерал. Я даже про ее менструации упоминаю. Какая же это гей-тематика?

– Подключи фантазию. И я тоже подумаю.

– Ладно, – вздохнул Крым.

– Еще либералов желательно наклонить. А то обнаглели совсем, забыли, кто их кормит. Надо, значит, напомнить. Тут можешь себе полную волю дать.

– Угу.

– Нормально перепишешь, оформим по высшему разряду. Сначала обосрем в «Комсомолке», потом дадим пару премий, обольем зеленкой и отправим в Лондон. Эта, на независимый фестиваль врагов России. Оттуда все время заявки на пидарасов приходят, а нам послать некого, все тихарятся. Международным человеком станешь…

– Да ну вас, – махнул рукой Крым.

– А че. Из тебя со временем нормальный такой гей-прозаик получится. Будешь себе жить в Швейцарии и интервью давать.

– Думаете, справлюсь?

– А почему нет. Только над формой больше работай. И над содержанием тоже.

– А про деревья оставить можно?

– Про деревья можно. И еще совет тебе дам. Стилистический. В твоем опусе слово «вата» часто встречается.

Крым кивнул.

– Ты это, небо Европы хотел? Так я тебе объясню, как проехать. Для начала надо в мозгу организовать несколько карательных контуров.

– То есть?

– Когда слово «вата» на язык лезет, сразу представляй своего районного сантехника в ватнике. Как он тебя с размаху бьет разводным ключом по яйцам. А потом – как тебя увольняют с работы. Из всех твоих журналов, консалтингов и дайджестингов. Потому что ты его чувства задел, пока он тебя по яйцам бил. Понял? Причем увольняют не по команде сверху, а потому что у каждого начальника само по себе очко включилось. Это называется «сетецентрическое общество с горизонтальными связями». И будет тебе Европа и Америка в одном флаконе. Прямо в голове. Ты, главное, чаще это представляй. Чтобы даже ночью снилось. И все тогда правильно сформулируешь.

Крым как-то очень неловко поежился – словно бы ощутив дующий в кабинете сквозняк.

– И потом, – продолжал Капустин, – что у тебя за антисемитский душок везде такой гаденький? Почему Аарон? Зачем эта маца постоянно в меню? Ты давай от этого тоже отмывайся по-быстрому, если на международный уровень хочешь. Сейчас время совсем другое. Знаешь, как Черчилль говорил? В Англии нет антисемитизма, потому что англо-саксы намного подлее евреев. Вот и нам меняться надо в этом направлении, понял? История никого ждать не будет.

Крым совсем сник – как прибитый бурей росток.

– Ладно, – смилостивился Капустин. – Я не пороть тебя вызвал. Пусть этим твой Сирил занимается. Ты вот что скажи – какие у золота перспективы?

– Вам про fundamentals? Или про прогнозы?

– Про цены, – сказал Капустин терпеливо. – Какие они будут. Вот недавно яма была. Тысяча сорок. А сейчас почему-то вверх идет. Вон уже сколько за унцию дают – голова кружится. Но Голдман Сакс опять говорит, что через год будет тысяча. Как это понимать?

– Понимать можно двояко, товарищ генерал.

– Что значит двояко?

– В зависимости от вашего мироощущения. Я теперь клиентам оба подхода излагаю, чтобы каждый сам решал, как он видеть хочет.

– Ну излагай.

– Значит, первый подход цивилизованный. Голдман рассчитывает, что экономика стабилизируется, ФРС будет поднимать учетную ставку, и суммарный rate hike[32]уронит золото примерно на указанное количество пунктов.

– Понятно. А второй?

– Второй подход ватный. Картель через своего конферансье делает объяву, какую цену назначат через год. Чтобы люди зря не беспокоились. Потому что дальше все равно не пустят.

Капустин задумчиво почесал подбородок.

– Правда, – добавил Крым, – с этими прогнозами всегда есть еще третий вариант – что хозяину просто пятки чешут.

– Это как?

– Помните, американцы «Дойче банк» за жопу взяли? Те сразу и объявили, что справедливая цена на золото должна быть восемьсот пятьдесят. Во всех бизнес-медиа на первой полосе было. Иногда по два раза. Но не помогло.

– Картель, говоришь, как угодно может цену гнуть?

– Теоретически да.

– Так почему золото столько времени дешевело, а сейчас опять дорожает? Причем с такой скоростью?

– Потому что его ETF’ы покупают.

– А почему раньше не покупали, а теперь начали? Что случилось-то? Почему, блять, Сорос из акций в золото переползает? И Карл Икан тоже?

– Тут… Видите, какое дело, товарищ генерал. Если цивилизованно подходить, то рынок решил, что по золоту пройдено дно, и теперь будет новая фаза роста. Bull market, так сказать. А если подходить ватно… Акции у пиндосов уже давно перегреты раза так в два, и все про это знают. Так что Сорос как раз вовремя подсуетился. А по золоту… Раньше инвестор боялся, что те, кто опускает золото, опустят его еще ниже. А сейчас инвестор начинает понемногу опасаться, что те, кто его опускает, сами опустятся вместе со своей зеленой мацо… простите, капустой в такую глобальную жопу, что им уже не до манипуляций будет. Еще ходят слухи, до больших ребят дошло наконец, что Китай все по дешевке скупит. И Панама, конечно, помогла. Люди теперь на клеточном уровне усвоили, что бумажное богатство – это то, что им временно разрешает иметь ЦРУ. А физическое золото после двух переплавок уже не отследить. Я же говорю – много возможных объяснений…

Капустин встал из-за стола, обошел стул с Крымом и склонился над его ухом.

– А какое правильное? – выдохнул он нежно.

– Это, товарищ генерал, вопрос не экономический. Это каждый для себя сам решить должен, лично в своем сердце.

– Почему?

– Потому что это ближе к вере. Вы ведь за меня не можете в Господа уверовать? Ну вот и я вам ничем тут помочь не смогу.

– Вот ты как заговорил, – вздохнул Капустин, выпрямился и вернулся за свой стол.

– Ну а потому что иначе ответственность, – сказал Крым. – Понимаете, у обычного человека есть чувство жопы. Одно. А у современного инвестора их несколько, потому что жопа может прийти сразу со многих сторон. Эти чувства разнонаправленные по вектору, и побеждает то одно, то другое. Связь между ними нелинейная, и моделирование затруднено.