Диван для Антона Владимировича Домова - Алан Араменко

Человек, сидевший в кресле, повел затекшими ногами и пошевелил пальцами в цветных тапочках с меховым ободком. Газета в его руках зашуршала. Не было понятно, насколько удобно было ему читать в темноте, хотя, как уже говорилось, лунный свет сегодня отчего-то был особенно ярким…

На столике рядом с креслом дымилась полная кружка ароматного кофе. Там же стояла конфетница, полная конфет, и варенница, полная варенья. А еще и малинового цвета флоксы в вазе, пахнущие просто изумительно одурманивающе. Маленький подарок уже прощавшегося лета.

Стрелки на старинных часах показывали час ночи.

— Надеюсь, они уже там заснули… — прокряхтел человек, переворачивая страницу. — О! — воскликнул он, наткнувшись на интересную статью.

Следующие четыре минуты человек напряженно и торопливо читал. А потом на его лицо наползла довольная улыбка.

— Так он все-таки справился? Отлично!

Мужчина встал, бросил газету на столик, схватил кружку и направился в другую комнату, желая поскорее поделиться новостью, но вдруг выронил чашку, которая, приземлившись на мягкий ковер, осталась цела, но потеряла ровным счетом все свое содержимое, и замер на месте, словно окаменев. Будто бы то, что он увидел, было василиском. Однако перед ним стоял вовсе не древний змий. Это был молодой человек. Симпатичный, но отчего-то удивительно жуткий.

— Доброй ночи, Анатолий Альбертович, — сказал гость, улыбнувшись. — Давно не виделись.

— Антон Владимирович?! — воскликнул тот, отшатнувшись.

— Он самый, — Тоша поклонился. — Соскучились?

— Что вы тут делаете? И как нашли нас?!

— Это было несложно. У той, что вы послали, был записан ваш адрес.

— Ни… — он осекся. — Вы знаете?

— Ага, — Антон прошел мимо Анатолия, который словно бы боялся пошевелиться и следил за посетителем одними глазами, и сел в то самое кресло, где только что отдыхал хозяин.

Парень схватил ложку и попробовал варенье.

— Вишневое… — пробубнил он, отставляя варенницу в сторону: — Кое-кому понравилось бы.

— Ч… что вы хотите? — спросил Анатолий, все-таки найдя в себе силы развернуться.

— Поговорить.

— Поговорить?

— Да. Есть пара вопросов.

— Пара? — переспросил Соколов скорее просто для того, чтобы не молчать.

Он сглотнул, схватился левой рукой за большой палец правой — привычка, выработанная еще в детстве — и крикнул куда-то в сторону.

— К…Коля, подойди, пожалуйста!

— Пусть не торопится, я сначала хочу узнать кое-что у вас.

— У меня?!

Домов кивнул. В коридоре зашаркали тапочки.

— Чего ты шумишь, они только заснули, — послышался недовольный голос, и из-за поворота показался нескладный силуэт старшего брата.

Тот также замер, как и младший, при виде их гостя и остановился, даже не переступив порог. Антон задорно помахал ему ручкой, словно приветствуя давнего друга.

— Приведи их, — сказал Анатолий. — Минут через пять… нам хватит? — поинтересовался он у Тоши, тот снова кивнул. — Только не сразу буди — ладно? — не сейчас!

Николай кивнул и снова исчез, причем, было похоже, что с превеликой радостью. Еще бы! Неожиданный визит вряд ли обещал что-либо хорошее. А как всегда хочется отложить нечто неприятное хотя бы еще на несколько минут!

— Что вы хотели узнать? — спросил ученый дрожащим голосом, который становился все тише по мере того, как затихали удаляющиеся шаги его брата.

Антон зевнул. Эта проклятая непринужденность хуже, чем явная угроза!

— Что они вам обещали, м? — спросил Домов, сладко потягиваясь. — Зачем вы помогали им?

— Я… — Соколов опустил голову, — я просто полюбил их. У меня, знаете, никогда не было детей, и…

— И они захватили ваше сердце! — фыркнул Антон.

— Как бы это неправдоподобно вам ни казалось, но так и есть.

Тоша прищурился. В лице Анатолия было что-то, чему хотелось верить. Что-то необъяснимое и все же очевидное.

— Вы видели их лица, их славные мордашки… — говорил он действительно с отцовской нежностью. — Когда я смотрю на них, то мне хочется сделать так, чтобы сбылись все их мечты, чтобы они были счастливы… — Соколов вздохнул. — Особенно Эн… У него такой грустный взгляд. Это трудно — нести на себе ношу настоящего. Би и Пи беспечны, их вотчина то, что покрылось прахом, и то, что является лишь призрачным туманом, возможно никогда не осуществимым… А Эн, он то, что скрепляет былое и грядущее.

— Или же ваяет его, — вставил Антон.

— М? — поглядел на него Анатолий.

— Что ж, вашу точку зрения я понял. Остальное я хочу задать вашим ангелочкам. Подождем их.

Соколов послушно замолчал. Ему вообще было трудно вытягивать из словно сведенного горла какие-либо слова, а воспаленный рассудок отказывался составлять разумные предложения. Все, что он говорил сейчас, казалось ему сущей нелепицей, и он пламенно желал тут же все перефразировать, ибо боялся, что собеседник может его не понять, но еще больше боялся что-нибудь вновь произнести. Поэтому теперь, когда ему разрешили замолкнуть, это стало для него настоящим спасением.

Ожидая, Тоша без приглашения лакомился конфетами, складывая обертки в аккуратную кучку. Соколов-младший жевал большой палец, неотрывно глядя на него, отойдя к стенке и прижавшись к ней так, будто без опоры уже не стоял на ногах. Наконец появились те, ради которых они все тут собрались.

Малыши были одеты в пижамы с мультяшками и выглядели заспанными, хотя Пи и Би уже игрались друг с другом, Эн как обычно был тих.

— Привет! — поздоровался Домов, его настроение было сегодня чрезвычайно хорошим.

Мальчики закивали.

— Знали, что появлюсь? — спросил Антон, впихивая в себя уже шестую конфету.

— Би не программа передач на завтра, — ответил Эн. — Его видения спонтанны и неконтролируемы. Они меняются в зависимости от настоящего, от принятых решений и возникающих затруднений.

— Так знали или нет?

Ответа не последовало.

— Значит, нет, — сделал вывод Тоша. — Хотя я мог бы и догадаться, ведь иначе вы бы сбежали, верно?

— Вы ведь уничтожили Майкла, — сказал Эн через минуту молчания, отвечать он явно не собирался.

— Это утверждение или вопрос?

— Почему вы постоянно уточняете?

— Ну с вами же не разберешь…

— Утверждение.

— Совершенно ненужное, раз знаете.

— Зачем вы пришли? — спросил Эн своим холодящим приглушенным голосом.

— Кое-что разузнать. А то Нина была не слишком компетентна.