Ты поймешь, когда повзрослеешь - Виржини Гримальди

93

Элизабет, Луиза и Роза исчезли. Я была последней, кто их видел.

Этим утром они сидели на своей обычной скамейке. Я улыбнулась, понимая, что Роза нашла свое место в группе бабушек. Когда я спросила, чем они собираются сегодня заняться, они упомянули о гончарной мастерской. На этом наш разговор закончился. Когда я еще раз все проанализировала, мне ничто не показалось странным, кроме спортивной сумки на коленях у Луизы.

Весь персонал был мобилизован на их поиски, а постояльцы брошены на подкрепление. Мы проверили каждую комнату, осмотрели каждое дерево в парке, допросили с пристрастием Пьера, Густава и остальных обитателей, объездили на машине Биарриц вдоль и поперек. Ничего. Они как будто испарились.

Приближалась ночь, а три наших бабушки все еще были вне досягаемости. Анн-Мари уже собралась позвонить в полицию, когда я попросила ее подождать несколько минут и подошла к Густаву и Пьеру, сидящим на той же скамейке.

– Я уверена, что вы знаете, где они.

Они покачали головами. Ни дать ни взять десятилетние мальчишки, отрицающие, что съели весь шоколад, хотя это в буквальном смысле написано на их перемазанных лицах.

– Тем хуже. Мы обязаны предупредить родственников, и они, разумеется, будут беспокоиться, – проговорила я, удаляясь.

– Подождите, – крикнул Пьер. – Я вам скажу.

Густав зверем посмотрел на своего подельника:

– Хорошо, что нам не приходилось вместе брать банк…

Через час, предупредив Анн-Мари и успокоив пансионеров, я припарковала машину возле горы Девственницы и пошла по мосткам.

Никого здесь не было, если не считать трех женщин, сидящих на складных стульях лицом к океану. Я не видела их лиц, но одна была рыжей, другая брюнеткой, а третья блондинкой, все три – с длинными волосами, и поэтому не могли быть нашими бабушками. На всякий случай я решила подойти поближе: всякое бывает, может быть, они их видели. Блондинка повернулась, когда я поравнялась с ними. Я вскрикнула, две других обернулись на мой возглас, и я чуть не задохнулась от смеха. Нужно было их видеть, этих трех беглянок с их хитрыми улыбками и невинными взглядами под синтетическими париками.

– Что все это значит?

– Это? Это всего лишь похороны моей девичьей жизни, – гордо ответила Луиза.

Я рассмеялась еще громче. Они последовали моему примеру.

– А парики зачем?

– Ну, не переодеваться же нам в медсестер, – ответила Элизабет, – поэтому мы решили переодеться в молодых.

– И что вы делали целый день?

– Мы как пришли сюда, так больше с места не сдвинулись, только сбегали за сандвичами. Мы собирались обойти ночные клубы, но решили, что будет благоразумнее провести время возле океана.

– Почему вы никого не предупредили? Ведь вы же имеете право свободно перемещаться!

– Адреналин! – ответила Роза. – Организовав этот небольшой побег, мы почувствовали себя молодыми девушками, а мысль о том, что вы нас ищете, лишь усилила драйв.

– Ну вот что, девчата, становится холодно, пора по домам, давайте я отвезу вас к родителям!

– Об этом не может быть и речи! Мы захватили с собой пальто. Неужели вы хотите, чтобы мы пропустили закат солнца?

Их было трое, а я одна, и мне совсем не хотелось, чтобы они накостыляли мне. Я села рядом с ними на скалу. Солнце почти касалось горизонта.

Роза вытащила бумажник из кармана и, порывшись в нем, достала старую фотографию. На ней были изображены женщина и маленький мальчик, позирующие на фоне скалы Девственницы.

– Это мой Рафаэль и я. Давно это было. Мы часто приходили сюда. «Бабуля, пойдем навестим даму на скале» – просил он меня постоянно. Какой он здесь хорошенький, правда?

Я взяла фотографию.

– Даже очень хорошенький. Если бы я училась с ним в одном классе, я бы отдавала ему свои завтраки.

Бабушки ухмыльнулись. Луиза сказала:

– И сейчас еще не поздно…

– Джулия, – продолжила Роза, – я думаю, вы подходите Рафаэлю.

Я в ответ расхохоталась. Это им не понравилось. Они посмотрели на меня так, будто я оскорбила их в лучших чувствах.

– Если бы Марин была здесь, она бы сказала, что вы умом тронулись. Ведь мы с Рафаэлем едва знаем друг друга, и я даже не уверена, что он действительно хочет быть со мной…

– А вы? – прервала меня Луиза. – Вы уверены, что хотите быть с ним?

Эти старые дамы не производят впечатление нормальных.

– Не знаю, пока не знаю, может быть, да… а может быть, и нет! Мне нравится его общество, я часто думаю о нем, когда он не со мной, но сказать, что я хочу провести с ним всю свою жизнь… Не мучайте меня! Вы заставляете меня говорить о своей личной жизни, а я к этому не привыкла!

– Зато мы привыкли, – вмешалась Элизабет. – Через несколько дней вы уедете, и у нас больше не будет ни времени, ни возможности поделиться с вами опытом.

Две других утвердительно качнули головами. Не бабушки, а гуру-всезнайки.

– Вы не в состоянии посмотреть на все со стороны, чтобы дать объективную оценку, – продолжила Луиза, – а мы наблюдаем за вами уже несколько месяцев. Если вы упустите этот шанс, то совершите большую ошибку.

– Признаюсь, – добавила Роза, – я преследую свои эгоистические интересы. Мне будет гораздо приятнее видеть его в ваших объятиях, чем с этой противной англичанкой, которая разбила ему сердце.

Да, Роза не теряла времени даром, и ей удалось занять достойное место в ряду наших бабушек. Но неужели она думает, что упоминание о его бывшей обеспокоит меня?

Только бы не показать виду, что мне это не безразлично.

– Если он вам действительно нравится, – заявила Луиза, – не упускайте свой шанс. Не поворачивайтесь спиной к любви.

– Но я и не собираюсь поворачиваться к ней спиной. Просто я не хочу пускаться во все тяжкие. Тем более что он живет в Лондоне, а я переезжаю в Париж. Все складывается не слишком удачно для начала отношений.

– Мы об этом уже поговорили, – ответила Элизабет. – Жизнь вдвоем – это дорога, выстланная препятствиями. Но если молодой человек стоит того, вы все преодолеете, а когда достигнете нашего возраста, будете раздавать молодым дельные советы.