Испытания любимого кота фюрера в Сибири - Михаил Башкиров

О мандате депутата как единственной реальной защите от посягательства столичных акул на бизнес.

О том, какую потенциальную угрозу несет мертвый кот грядущей предвыборной кампании. Журналистской братии дай только повод выставить кандидата полным дураком. Электорат не поймет ни бегства самого дорогого кота в мире, ни, тем более, глупую бесславную гибель на шоссе. Пойдут нехорошие разговоры, распространятся грязные слухи, поползут невероятные сплетни. Дай только повод позлословить. Из порядочных семей элитные тевтонцы не удирают. И ни в коем случае нельзя брать нового тевтонского гулона в питомнике. Котенок сразу превратится в неопровержимый компромат.

Магнат согласился с проницательной женой по всем пунктам и отправился из спальни в кабинет.

Проходя по коридорной галерее, владелец рудников и приисков старался не смотреть на художественную летопись взросления тевтонского гулона – от несмышленого котенка до солидного кота.

Портреты Аристократа напоминали о годах совместной идиллии – когда тевтонец принимал хозяев безоговорочно и полностью, а хозяева не скупились на любовь и нежность.

Магнату в какой-то момент померещилось, что на всех картинах, исполненных маслом, произошли непоправимые изменения: краски преобразовались в кровавые ошметки, в месиво из переломанных костей, раздавленного мозга и черной липкой шерсти.

Бывший хозяин элитного тевтонца спешно проследовал в кабинет и занялся медитацией собственного изобретения: созерцанием настенных гравюр.

Вид знаменитых самородков обычно успокаивал нервы и дарил надежду.

Золотые рекордсмены держали бодрый строй.

«Плита Холтермана».

«Желанный незнакомец».

«Японец».

«Блестящий Баркли».

«Канадец».

«Оливер Мартин».

«Монументали».

«Хандроуейт».

«Леди Хотэм».

Но сегодня мечта получить самый большой самородок в мире на одном из собственных приисков не радовала, не возбуждала, не успокаивала.

Кот Аристократ незримо присутствовал рядом, почти явственно постукивая коготками по вощеному паркету.

Магнат, не задерживаясь у глянцевых иллюстраций Алмазного фонда, миновал отечественного средневеса – «Большого треугольника». И фигуристых легковесов – «Лошадиную голову», «Верблюда», «Заячьи уши» и «Мефистофеля».

Не хотелось вспоминать про «Золотого лемминга», попавшего не в кремлевскую экспозицию, а в коррупционную переплавку.

Магнат занял кресло у письменного стола.

Кресло издало странный звук, похожий на приглушенное мяуканье.

Магнат срочно вызвал начальника охраны для важной беседы в кабинет.

Ветеран расценил это как наивысший акт доверия со стороны хозяина и почти не ошибся.

Несмотря на все усилия старательной уборщицы и длительное проветривание, в кабинете остался укоризненный запашок от протестной лужи элитного тевтонца.

Попахивало от кожаного дивана, от серванта, набитого сибирскими сувенирами, от шкафа с немецкими презентами, от сейфа, украшенного кактусами, от рельефного глобуса, инкрустированного драгоценными камнями.

Начальник охраны отдал хозяину пакет с реквизированными у обитателей усадьбы мобильниками.

Связь осталась только у супругов и ветерана.

Магнат спрятал пакет в нижнее отделение сейфа и снова занял кресло – на этот раз обошлось без мяуканья.

Начальник охраны присел на диван.

Магнат углубился в психологию. Оказывается, Аристократ пал жертвой не только грузовика, но и психологической девальвации. Эксклюзивный тевтонский гулон постепенно стал восприниматься окружающими как рядовой питомец.

Начальник охраны хотел съязвить о несоответствии цены и качества, но благоразумно промолчал.

Магнат выразил сожаление о хулиганском поведении элитного кота.

Начальник охраны хотел заявить, что в случае увольнения поступил бы точно так же, но благоразумно промолчал.

Магнат оправдал вонючую лужу в кабинете обидой Аристократа на форс-мажорные семейные обстоятельства.

Начальник охраны выдал банальную истину: кошки, в отличие от людей, не умеют прощать измены.

Магнат не стал оправдываться и предъявил обоснованную претензию насчет не замеченной стражами промоины под оградой.

Начальник охраны принял вину на себя и предложил дополнить наблюдательную систему периметра вибрационными детекторами, чтобы исключить любой подкоп.

Магнат дал разрешение на детекторы и выразил благодарность поисковой группе за найденный в тайге золотой ошейник.

Начальник охраны тоже похвалил бойцов и ротвейлеров, которые на практике доказали свой высокий профессионализм.

Магнат озвучил идеи жены насчет исчезнувшего навсегда кота и о том, как подобный факт может быть раздут в оппозиционной прессе.

Начальник охраны подтвердил опасение сибирской дамы: на выборы надо идти так, будто элитный тевтонец благоденствует в особняке. Нельзя подрывать безупречную репутацию социально-ответственного предпринимателя и экологический международный имидж супруги.

Магнат подвел черту: значит, о смерти Аристократа никто не должен знать до дня голосования.

Начальник охраны, не понаслышке зная нравы ушлых репортеров и пронырливых стрингеров, предложил на всякий случай подстраховаться и завести на время в усадьбе двойника раздавленного тевтонского гулона. Повесить на шею обыкновенному коту ошейник с именем Аристократ – и издали никто не отличит подмену. Главное – отыскать экземпляр, максимально похожий на оригинал.

Магнат поддержал идею и поручил ветерану с утра лично, без каких-либо помощников отправиться в город.

Начальник охраны сказал, что лучше выедет из усадьбы с вечера, но в подробности вдаваться не стал.

Магнат дал ветерану карт-бланш на поиск без ограничения срока и крутанул рельефный глобус.

Рядом незримо процокал коготками немецкий кот.

Магнат поторопился в спальные альковы.

Супруга благосклонно восприняла информацию о возможном появлении двойника, но выдвинула два непременных условия. Во-первых, не называть подмену Аристократом и, во-вторых, не уделять новому коту никакого внимания, чтобы не повторять глупую и трагическую историю.

В кабинете антикварные куранты сообщили о наступлении смутных времен самозванства.

Культ личности потомка любимого кота фюрера в отдельно взятом особняке закончился.

4. Ведьмин опус

Члены Глобального Координационного Совета приготовились к получению эстетического допинга.

На экранах появилась заставка филармонического узилища: полностью обритая кошка изображала скрипичный ключ на нотном стане из колючей проволоки.