Диетлэнд - Сарей Уокер

– Приберегу для особого случая, – ответила я.

– Ждешь принца на белом коне?

– Я уже встретила принца, я тебе не рассказывала? На станции метро. Он ударил меня по лицу.

Всю оставшуюся неделю я жила словно заведенная куколка в механическом театре. Одно и то же каждый день. Утром я просыпалась под звуки «музыки» и готовила на всех завтрак. После того как все обитательницы и гостьи «Дома Каллиопы» освобождали кухню, я проводила там еще несколько часов: убиралась, пекла всякие вкусности в одной ночной рубашке и слушала новости по радио: не скажут ли чего про Литу? И пока я заедала свое волнение пирожными, кексами, печеньями и всем остальным, что готовила, я звонила матери. Ей хотелось обсудить со мной книгу Верены: она буквально заваливала меня вопросами о жизни в «Доме Каллиопы» и моих новых друзьях, а также радовалась тому, что я наконец вырвалась из Бруклина. Когда я заканчивала печь (и есть!), я выкладывала оставшуюся выпечку на подносы и тарелки для других женщин, принимала душ, надевала новую одежду (с каждый днем мне было в ней все уютнее) и отправлялась в одну из фирменных точек V******** S*****.

На четвертый день, когда спускалась по лестнице в алый коридор, я остановилась на полпути – убедиться, что не забыла положить в сумку ножницы. Тогда-то я и услышала звук разбитого стекла и следующий за ним визг шин. Я испугалась, что бомба в здании Фонда Бесси Кантор все-таки взорвалась и теперь я, словно в замедленной съемке в кино, испытываю последствия взрыва. Но пока я стояла, будто приросшая к месту, поняла, что огненный шар вовсе не собирается прорываться сквозь стены.

Я вошла в гостиную и наклонилась, чтобы подобрать предмет, разбивший нам окно, – обыкновенный кирпич с обернутым вокруг него листком бумаги. На одной стороне записки жуткими печатными буквами было написано: «УМРИ, СУЧКА», а с другой – «ЮЛАЙЛА НАВСЕГДА».

– Что происходит? – спросила Верена, входя в гостиную. Она забрала у меня из рук кирпич, увидела надпись, нахмурилась, но совсем не удивилась.

– Такое иногда случается, – прокомментировала она. – Бывшие баптистки. Все еще ненавидят меня.

Она протянула мне кирпич, попросила снять резинку и сохранить листок бумаги.

– Если бы вместо «УМ» они написали «Ж», получилось бы «ЖРИ, СУЧКА», – вставила я. – Было бы куда умнее.

Верена не засмеялась. Она взяла метлу и совок и начала подметать осколки стекла. Я сняла бумагу с кирпича и расплющила ее на журнальном столике. Я решила было отнести кирпич на задний двор, но когда Верена отвернулась, сунула его в сумку. Кирпич приятно тяготил ее.

Я вышла из дома, немного потрясенная произошедшим, но с твердым решением осуществить план. За последние дни я побывала во многих магазинах V******** S***** и возвращалась оттуда с украденными товарами. Сегодня я решила пойти дальше – в фирменный магазин в торговом центре в Квинсе. Оказавшись в торговом центре, я первым делом зашла в дамскую комнату; было логично сходить в туалет сейчас на случай, если меня поймают. Но меня не поймали, и когда я вышла из торгового центра с краденым бельем в сумке, в этой самой сумке завибрировал телефон. Номер было знакомым, но я не могла вспомнить, кому он принадлежит.

– Мисс Кеттл? Это Дебора из офиса доктора Ширера. Мы не получали от вас вестей несколько месяцев. Близится день операции. Мы можем ожидать вас на приеме?

Я остановилась прямо посреди двойных дверей. Другие покупатели не могли войти и выйти из-за меня, но я не двигалась с места.

– Алло? Мисс Кеттл?

Я выключила телефон. Нежеланный звонок прервал мою идеальную поездку в торговый центр, будто огромная рука из прошлого тянулась ко мне и хотела схватить в железные тиски.

* * *

Я должна была бы сказать, что мне больше не нужна операция, но почему-то промолчала. Не сказала вообще ничего. Большую часть следующего дня я пыталась распутать сумятицу в мыслях, записывая их в красный блокнот. Убить ли худышку внутри меня, идеальную женщину, тень мою? Но если я убью ее, правда ли она покинет меня? И как я узнаю, что она ушла навсегда?

Я решила выйти из дома и отправиться в какую-нибудь кафешку, сидеть и писать там, как в старые, может, не такие уж и добрые времена. Я заглянула в кабинет Саны и спросила ее, не хочет ли она присоединиться.

– Да, мне и вправду скоро понадобится перерыв на кофе. – Она сидела на краешке своего стола, закинув ногу на ногу, и кивнула мне. На ней были джинсы и топ без рукавов темно-синего цвета с принтом из океанских волн, волосы были собраны в ее привычный конский хвостик. Освободиться Сана могла только через полчаса, поэтому я пошла без нее, она обещала прийти, как только закончит дела. Поскольку в красном блокноте оставалось всего несколько страниц, я взяла с собой и ноутбук.

В кафешке «День и ночь» я устроилась за столиком у окна и заказала лимонад и брауни мокко. Я пролистала в блокноте странички, которые исписала в течение недели, – небрежные синие завитушки Литы сменились моей аккуратной плавной черной вязью. Я была рада, что взяла с собой ноутбук – пришло время навести хоть какой-то порядок в записях. Когда я работала на Китти, проводя все дни за ноутбуком в кофейне Кармен, я хотела писать статьи и эссе, но, может быть, сейчас я способна на что-то большее. Мне еще было о чем рассказать, несмотря на путающиеся мысли.

Иконка почтового ящика «Привет, Китти» все еще находилась на рабочем столе ноутбука. Я так и не удалила ее, поэтому щелкнула на нее сейчас, чтобы перетащить в корзину. Но почта вдруг открылась, да так внезапно и неожиданно, будто меня ослепила вспышка фотоаппарата, я невольно прикрыла рукой глаза. Когда же я решилась посмотреть на экран, то увидела, что пятнадцать новых сообщений все же успели просочиться в ящик до того, как эту маленькую шлюпку спустили с огромного корабля «Остен Медиа» несколько месяцев назад. Судя по тому, что ящик отключили, Китти так пока и не нашла никого на мое место. Эти несчастные пятнадцать «девочек» томились в почтовом ящике, их безмолвные крики никто не слышал. Ради забавы я открыла одно письмо: «Привет, Китти. Мой парень говорит, у меня жир на лобке. Как мне…»

– Хэй, леди! – окликнул меня знакомый голос. Сана пришла вовремя, чтобы спасти меня. На ее оклик повернулись головы из всех уголков кафешки, но Сана не боялась привлекать к себе внимание – она знала, что люди все равно будут пялиться на ее обожженное лицо. Я отодвинула ноутбук в сторону и уже прикончила пирожное и выпила весь лимонад, поэтому Сана пошла сразу же к прилавку и вернулась через несколько минут с колой и тарелкой мягких миндальных печений с полосочками из шоколадной глазури на верхушке.

– Ну какие планы на сегодня у нашей Сахарной сливки? – спросила она, открывая баночку колы. Серебряные браслеты Саны съехали с руки на запястье и звонко звякнули о баночку. – Опять белье?

– Не сегодня.

– Это хорошо. А то, сдается мне, однажды придется платить за тебя залог и вытаскивать из тюрьмы. Ты ведь это понимаешь?

– Меня не поймают. Я тихая, как рыбка, быстрая, как мышка.