Актер. Часть 3, 4 - Юлия Кова

 И из сумбурного, на первый взгляд, диалога шаг за шагом вставали ясные, точные и точечные черты подозреваемого. Овал лица, форма носа, линия подбородка и губ, цвет кожи, глаз и волос. Далее так же, на примерах, формировались рост, вес и осанка. Потом из глубин памяти свидетеля поднимались на свет речь, жесты и тембр голоса подозреваемого. А дальше начиналось то, что Исаев искренне считал верхом детективного искусства. За сухим словесным портретом появлялся абсолютно живой человек с присущими ему особенностями. И Вовка, который в принципе не умел рисовать, выдавал такой фоторобот, что у тех, кто смотрел на изготовленное им изображение, даже вопросов не возникало, кого надо искать.

 Но если начать рассуждать о том, насколько хорошим оперативником был тогда сам Андрей, то его секрет, пожалуй, заключался всего в одной вещи. В свое время Фадеев, заметив, как его крестник умеет «слышать» людей и «фотографировать» их в своей памяти, заставил того побарахтаться в каждом направлении сыска. Так у Андрея возникло то, что называется вИденье, от английского «vision». (К сожалению, в русском, при всем богатстве этого языка настолько емкого слова нет.) Через много лет, когда Фадеев доверил Исаеву сначала отдел, затем департамент, а потом и полфирмы, Андрей стал подбирать людей не под себя, а так, чтобы каждый из них (дознаватель, сыщик, криминалист) знал в своем профессиональном отрезке на порядок больше его. И все-таки ближе всех к Исаеву по опыту, хватке и по характеру был только Владимир Петров.

 — Ладно, блокнот и ручку давай, — вздохнул Вовка. — И пареньку этому, почтальону Ване звони. Будем надеется, — взгляд на часы, — что нам повезет, и он окажется дома.

 Им повезло. Ваня снял трубку уже на третьем гудке.

 — Привет, Иван, это Андрей, — начал Исаев. — Ты меня помнишь?

 — Забудешь вас, — снисходительно усмехнулся Ваня. — Ну как, вы Лизу нашли?

 — А ты что, опять где-то видел ее? — моментально «включил маячок» Андрей.

 — Да нет. Просто я решил, что раз вы звоните мне, то... ну... — и Ваня смутился.

 «То ты мог бы попробовать вымутить из меня встречу с ней? Ну что сказать, вот и еще один поклонник у нашей Лизы нашелся», — невесело пошутил про себя Исаев. И вслух:

 — Вань, а мне опять нужна твоя помощь. Тут ко мне... — взгляд на Петрова, — одноклассник Лизы из Киева прилетел. Так вот он говорит, что Лиза не может выглядеть так, как ты мне ее описывал.

 — Чего, чего? — возмутился Ваня, и в эхолове телефона что-то мягко стукнуло. Видимо, Иван отложил на диван ноутбук или книжку.

 — Он вообще говорит, что Лиза не брюнетка, — нажал на самолюбие почтальона Андрей.

 — Врет, — рассердился Ваня.

 — Тогда... — («Прости меня и за это, Ваня.») — может, ты с ним поговоришь? А то я никак не могу его убедить, что он не прав. Кстати, его Владимир зовут.

 — А по профессии он кто?

 И тут Исаева осенило:

 — Уличный художник. Портретист.

 — С ума сошел? — одними губами зашептал Вовка и выразительно постучал себя по лбу. — Я рисовать не умею!

 Андрей поднял вверх указательный палец, заставляя его замолчать.

 — Давайте, — и Ваня тяжко вздохнул, хотя в его интонациях Исаев ясно услышал удовольствие от того факта, что его, Ваниному, мнению доверяет такой взрослый и, главное, такой умный дяденька.

 — Сейчас я Володе телефон передам. — Но вместо этого Андрей накрыл ладонью трубку и едва слышно прошептал Вовке: — Короче так. Рисуй то, что скажет Ваня, прямо на ее портрете. Прямо на этом портрете, ты понял? — после чего обернулся, прихватил с треножника фломастер и бросил его Петрову.

 Перехватив его на лету, Вовка ошалело уставился на Исаева. Глаза в глаза. Секунду, еще одна...

 — Ну, ты прям бог! — восхитился Петров, раскусив идею начальника, и придвинул портрет к себе. — Только ты, бог, ради чистоты эксперимента от стола отойди и не рисунок не гляди.

 Исаев кивнул, передал Вовке трубку и подошел к окну. И началось то самое таинство:

 — Иван, но у нее же не настолько черные волосы

 — Иван, но у нее же не настолько черные волосы...

 — Вот именно, Вань. И, по-моему, насчет ее носа ты тоже преувеличиваешь...

 — Ладно, Иван, и тут убедил. Но с чего ты решил, что у нее рот такой?..

 И наконец:

 — Ваня, а у тебя скайп есть?

 — А вам зачем? — в трубке Петрова поинтересовался Ваня.

 Андрей, разумеется, его не слышал, зато услышал Петрова и при слове «скайп» моментально обернулся:

 — Только на почту ему рисунок не посылай, — шепотом предупредил он. Петров закатил глаза, типа, без тебя знаю, и далее уже Ване:

 — Да представляешь, ты мне так красочно ее описал, что я даже портрет Лизы нарисовал. Хочешь посмотреть, что у меня получилось?

 «Только, ради бога, не говори сейчас: «Нет».

 — Во вы даете! — искренне восхитился Ваня и после паузы, невиннейшим тоном: — А вы мне на «мыло» его пришлите, а я посмотрю.

 «И оставлю его себе, а при случае кому-нибудь покажу... Да, Ваня. Канешн», — мысленно фыркнул Вовка.

 — Так мне, чтобы этот портрет имейлом тебе переслать, надо сначала рисунок отсканировать, потому что через телефон передать его качественно не получится. А поскольку у нас тут сканера нет, то мне придется ехать в гостиницу и возвращаться сюда через всю Москву. А у меня завтра ранний поезд в Киев, — профессионально соврал Петров и добил Ваню: — Но если ты не хочешь взглянуть на то, что у меня получилось, то... жаль.

 — Подождите, я сейчас скайп включу, — разволновался Ваня, и в телефонной мембране Петрова что-то зашуршало (это Ваня потащил ноутбук с дивана), затем щелкнуло. — Тэк-с, а номер у вас какой?

 — Планшетник доставай, — прикрывая рукой трубку, прошептал Андрею Петров и принялся диктовать номер: — Девятьсот шестнадцать ...

 Исаев вывел окно скайпа и пристроил iPad стоять на столе. Через минуту на дисплее появилось розовощекое лицо Вани. Отогнав взглядом Андрея, Вовка еще раз вежливо поздоровался с почтальоном, любезно поинтересовался, как у того дела, и, можно сказать, вручил ему изображение Лизы.

 — Потряс... Клево... Она! Блин, и как это у вас получилось? — восхищенно выдохнул Ваня. В эту секунду Вовка поймал себя на той мысли, что испытывает законную гордость от того, что его «шедевр» удался.

 Зато Исаев подумал о том, что первое ясное изображение Лизы теперь у него в кармане.

 Закончив разговор с почтальоном, Петров перевернул нарисованное им изображение лицом вниз и передал планшетник Исаеву. Поблагодарив Ивана, правда, слегка раздосадованного от того, что портрет Лизы на почту ему все-таки не пришлют, Андрей отключил скайп и развернулся к Вове.

 — Теперь с тобой давай, — велел тот. — Только еще один портрет подгони.