Будь хорошей девочкой - Вера Стах

Сквозь приоткрытые шторы пробивались первые лучи солнца, наполняя холодную комнату теплом. Зажмурившись от яркого света, мужчина перевернулся на другой бок, и хотел было обнять Анжелику, но постель оказалась пуста. Он какое-то время рассматривал белую простыню, спросонья не понимая, куда подевалась девушка.

Пытаясь вспомнить, что произошло вечером, он окончательно проснулся.

«Она ушла!» – запаниковал Майкл, но, обернувшись, увидел Анжелику, сидящую в кресле. Обхватив колени руками, она смотрела на стену невидящим взглядом.

– Энджи, – позвал он её.

Девушка не реагировала, она полностью ушла в свои мысли и не замечала ничего и никого вокруг. Подойдя к ней, Майкл дотронулся до её плеча и вновь обратился к ней:

– Энджи?

Его прикосновение заставило её вернуться в реальный мир. Она часто заморгала и уставилась на него.

– Я нашёл выход, – ободряюще улыбнулся он и заметил, как в её глазах зажглась искорка надежды. – У тебя есть телефон Ричарда?

Нахмурившись, девушка утвердительно кивнула.

– Позвони ему и договорись о встрече…

– С ума сошёл! – воскликнула Анжелика, не дослушав. – Неужели ты ничего не понял из того, что я тебе вчера рассказала?!

– Не волнуйся, Энджи, – принялся успокаивать Майкл. – Ты просто попросишь его прийти в назначенное место, а встречусь с ним я.

– Ты точно сошёл с ума, – девушка отрешённо покачала головой.

– Энджи, я всё обдумал… После разговора со мной Ричард навсегда исчезнет из твоей жизни. Обещаю.

– Но как…

– Просто поверь мне! – резко оборвал Майкл.

– Хорошо, – после долгой паузы прошептала она и сделала всё так, как он просил.

***

Пройдя через прохладный вестибюль отеля, молодой человек свернул направо, где располагался один из лучших французских ресторанов в городе. Интерьер ресторана выполнен в прованском стиле: светлые тона, балки на потолках, кружевные скатерти и занавески. А стены украшали гравюры и карты регионов Франции.

У высокого окна за маленьким столиком на две персоны, сидел видный мужчина лет пятидесяти-пятидесяти пяти в элегантном костюме цвета индиго. Он скорее походил на банкира с Уолл-стрит, чем на сутенёра. Да и что Майкл вообще знал о сутенёрах? Лишь пару раз видел таковых во второсортных фильмах: молодые, неуравновешенные люди в татуировках с рожами, вместо лиц, в спортивных брюках, дешёвой рубашке с открытой волосатой грудью и золотыми цепями, обвешанными с ног до головы. Но сомнений в том, что это и есть Ричард, не возникало, и Майкл уверенным шагом двинулся к нему.

– Ричард Стоун? – обратился он, подойдя к столику.

Оторвавшись от газеты, мужчина перевёл взгляд на незнакомца. На Майкла смотрели холодные расчётливые глаза акулы.

– Да.

– Майкл Фишер, – представился молодой человек и протянул руку для рукопожатия. – Я бы хотел поговорить с вами о дальнейшей судьбе Анжелики.

«Банкир» не ответил и продолжил изучающе рассматривать незваного гостя, словно под микроскопом, отчего молодой человек чувствовал себя неуютно и дискомфортно. От мужчины исходило столько негатива, что Майклу стало не по себе, но отступать он не собирался.

Опустив, наконец, руку, он, не спрашивая разрешения, сел напротив и, подозвав официанта, заказал эспрессо.

– Полагаю, такие качества, как невоспитанность и наглость присущи вашему поколению, – заговорил мужчина, бросив на Майкла испепеляющий взгляд.

– Я хочу выкупить Анжелику, – прямо заявил молодой человек, после того, как официант, принеся заказ, удалился.

– Не сомневаюсь, – зубы блеснули в белозубой улыбке, больше похожей на оскал. – Весьма похвально, что вы переходите сразу к делу, без лишних фамильярностей и напускной вежливости. Но боюсь, мне придётся вас, как и многих других, разочаровать. Анжелика не продаётся.

– Вы ещё не слышали моего предложения, – невозмутимо заметил Майкл.

– Не вижу смысла…

– Триста тысяч долларов, – перебил молодой человек.

– Анжелика не продаётся. Точка.

– Пятьсот тысяч.

– Слушайте… Майкл или как вас там… – процедил сквозь зубы Ричард. – Мы не в Турции и торговаться я не намерен, поэтому давайте не будем тратить моё драгоценное время. И будьте добры, передайте Анжелике, чтобы в семь вечера она была здесь. И обязательно добавьте, что я прошу по-хорошему.