Динара - Улугбек Садыбакасов

Бексултан был спокойным и молчаливым, с тихим голоском. Он в свободное время учил немецкий. Всё готовился к какому-то экзамену. Он не доставлял мне никаких проблем.

Ынтымак был красивым парнишкой с квадратной головой. Одет был с иголочки, опрятен и вежлив.

А вот с Азатом пришлось повозиться. Низкорослый, амбициозный паренёк с хриплым голосом, узкими глазками и исламистскими замашками. Ынтымак и Айбек боялись его как огня. Азат иногда бил их. Все трое друг другу были двоюродными братьями.

Однажды, сидя в столовой, Азат сделал мне замечание.

– Доске, оң колуң менен жечи2, – прошипел он змеиным голосом.

– Эмнеге3? – Спросил я и почувствовал, как от злости у меня меняется форма лица.

– Карачы, тегереңдеги мусулмандар бүт оң колу менен жеп жатышат4.

– С чего ты взял, что все они мусульмане? Среди них могут быть и христиане, – перешёл я на русский.

– Кандайча5? – Азат был в недоумении.

– Эмне кандайча6? – Я решил его добить.

– Я тебя не понимать, – нарочно неправильно ответил он.

– Почему ты меня не понимать?

Он промолчал.

В течение нескольких дней киргизские ребята недоумевающе смотрели на меня и перешёптывались. А я хоть бы хны.

Азат и Айбек заняли враждебную позицию. Каждый день был для меня испытанием. Они младше меня лет на пять-шесть. Как их проучить, мне и в голову не приходило. Говорить с ними я не видел смысла. Бить – это неправильно, не гуманно, не демократично. С каждым днём они наглели всё сильнее.

– Доске, бут кийимиңди сыртка чыгарып турсаңчы – бɵлмɵнү сасытыбатат7, – как-то утром сказал мне Азат.

Айбек хихикал по-шакальи. Но я знал, что моя обувь не воняет. Я тщательно её стирал.

Я всё терпел, терпел.

А что до остальных парней, то, на удивление, они быстро приняли меня в стаю.

1 – (Так с киргизского переводится название Иссык-кульской области)

2 – (кирг. – ешь правой рукой)

3 – (кирг. – Почему?)

4 – (кирг. – Посмотри, вокруг все мусульмане едят правой рукой)

5 – (кирг. – Что?)

6 – (кирг. – Что что?)

7 – (кирг. – ты свою обувь выноси на улицу – она на всю комнату воняет)

***

Я и Айбек отработали девять дней. Только потом нам дали первый izin1. Я вдоволь искупался в море, прогрел кости на раскалённом песке. Отдохнул, расписал распорядок дня на будущее. Я начал писать повесть про путешественника. Это было для меня очень важно.

После выходного с каждым днём работа казалась легче. Я начал встречаться с Динарой.

1 – (тур. – выходной)

***

В трудовой системе турецких отелей для всех официантов существовала одна подлая вещь. Она называлась antrakt.

Sabahçilar1 работали с 08:00 до 16:00. Akşamçilar2, среди которых был и я – с 16:00 до 00:00. Исходя из условий контракта, никто из официантов не должен был работать больше восьми часов в сутки.

Но в обеих сменах два раза в неделю появлялось понятие antrakt.

У sabahçilar это был изменённый график: с 08:00 до 14:30 они работали также. Потом с 14:30 до 18:30 был большой перерыв – можно было отправляться в ложман или куда угодно. За четыре часа можно было поспать. В 15:00 из отеля в ложман выезжал service3. Далее рабочий день продолжался с 18:30 до 21:00. В итоге переработка в один час. Вроде бы ничего страшного.

У нас, у akşamçilar антракт был таким: с 12:00 до 16:00 – работа, с 16:00 до 18:30 перерыв. И с 18:30 до 22:30 вторая половина рабочего дня. Мы не перерабатывали. Но наш антракт был хуже. Мы отдыхали всего лишь два с половиной часа. Учитывая то, что на дневном митинге нас вечно ругали и задерживали на пятнадцать-двадцать минут – отдохнуть мы не успевали. Оставалось часа два. Двадцать минут пешком до ложмана, двадцать – обратно, остаётся час с небольшим. Поспать не успеешь, учитывая вечерний ужин в 17:00.

Либо тратишь силы, идёшь в общагу, лежишь там часик и не успеваешь поесть. Либо – сидя отдыхаешь на летней беседке, опустив лицо на стол, дремлешь, а потом спокойно кушаешь. Так что никто из вечерних официантов во время антракта не уходил в ложман. Все прохлаждались на летней беседке, пили чай, копались в телефонах и дурачились с курдами, болтая ни о чём.

1 – (тур. – Утренние (работники))

2 – (тур. – вечерние (работники))

3 – (англ. – обслуживание, в данном случае – транспорт)

***

10 июля 2018 года.

У меня очередной антракт. Я сидел на беседке и писал какие-то заметки в свой блокнот. Пил горячий чай с сахаром.

Вокруг сидело много шумных курдов. За оградой был другой отель. На его деревьях резвились крупные воробьи. Они тоже сильно шумели, прямо как курды. Здешние воробьи крупнее киргизских. Воробьи в Кыргызстане не такие шумные и подвижные. Там они похожи на киргизов, такие же сонные и тихие. А в Турции они чрезмерно бойкие.

Мне стало смешно от этих мыслей.

– А у вас есть девушка? – Спросила Динара, подсев ко мне.

Ей было девятнадцать. Поначалу она обращалась ко мне на вы.

– Нет, – ответил я.

– Вам сколько лет?

– Двадцать шесть.

– А почему вы не были женатым?

– Кто сказал, что не был?

– Были?

– Да, дважды. Дважды разведён, две дочки от первой жены, сын – от второй. На детей мне плевать, да и на бывших жён, тоже.

– Правда? Ужас! – С отвращением улыбается Динара.

– Шучу, не был. Не вижу себя ни мужем, ни отцом.

– Вот это правильно. Не то, что другие говорят: вернусь в Кыргызстан – сразу поженюсь! Какие-то неадекватные.

– Допустим, появится у меня ребёнок. Чему я его научу? Как правильно сверло в шуруповёрт вставлять? Или как нужно грязную посуду на мойку отвозить? Или как надо разогревать поясницу, перед тем разгружать фуры? – Я завёлся сам по себе и вижу, что Динара недоумевает, – сегодня после работы свободна?

– Да.

– Пойдёшь со мной на пляж? – Не думая, спросил я.

– Конечно, – не думая, ответила она.

***

11 июля 2018 года.

01:30.

Мы с Динарой гуляем по ночному пляжу. На песке тут и там разбросаны блестящие силуэты влюблённых парочек.

Вода тёплая. Я купаюсь. Предлагаю Динаре зайти в воду, она отказывается. Я вижу, что она согласится, если настоять.

– Я не взяла купальник, – она многозначительно улыбается. Волнительно потирает пальцы