Молодые, способные - Скарлетт Томас

Все начиналось как шутка. Очередной розыгрыш в школе искусств.

Эмили стоит перед зеркалом у себя дома в Баттерси, изучает собственное отражение. Она высокая, худая и симпатичная. Но не настолько высокая, чтобы стать моделью, недостаточно худая, чтобы привлекать внимание, о чем она всегда мечтала (с анорексией она завязала пару лет назад, а теперь жалеет), и не такая симпатичная, чтобы подцепить аспиранта Ленни, в которого два года назад втюрилась. Эмили гадает, чем сейчас занят Ленни. Она не знает даже его адреса.

Эмили – молодая выпускница, способная девушка. Без связей, ответственности и обязательств. Некоторые умеют упиваться свободой, а Эмили с ней неуютно. Идти некуда. Учебу она закончила почти три месяца назад, но с тех пор никто не предложил ей работу. На ярмарках вакансий она заполняет бесчисленные бланки заявлений, и все напрасно. А она-то, глупая, считала, что через неделю после выпускного за ней начнут охотиться рекрутеры! Обхохочешься. А вот и кое-что посмешнее: Эмили в коротком черном коктейльном платье и на шпильках, с ярко накрашенными губами и накладными ресницами. И это девушка, которая одевается только в «Дизеле» и «Слэм Сити Скейтс».

Когда соседка по квартире Люси предложила поработать в агентстве эскорт-услуг, Эмили расхохоталась и сострила – мол, вот он, самый расхожий штамп из жизни бывших учеников школы искусств. Люси возразила: учеба в колледже Св. Мартина – сама по себе штамп, по милости Джарвиса Кокера. Эмили согласилась, и они отправились к какой-то женщине по имени Тина, которая с ними побеседовала и записала на карточки имена. Люси видела, что внизу Тина добавила: «веселая, издательский бизнес, искусство». С тех пор прошло две недели.

Вчера вечером Люси сопровождала престарелого банкира на презентацию романа о любовных похождениях его бывшей жены. Банкир оказался женоподобным и нетребовательным, и Люси получила двести фунтов только за то, что живым украшением постояла с ним рядом. Эмили надеется, что ей сегодня так же повезет.

Она выходит из дома в семь и на такси отправляется на тот берег, в Челси. Дэвид ждет в маленьком баре. Эмили бегло оценивает: лет тридцать пять, темные волосы, темные глаза. Чистюля. Она ищет взглядом обручальное кольцо. Не находит. Дэвид коротко объясняет, что ее ждет. Она улавливает слова «Аннабел», «вечеринка», «напитки», «канапе» и «танцы».

– Клево, – говорит Эмили.

– Вам знакома такая работа?

– Конечно, – лжет она.

Вечеринка неподалеку, через две улицы. Дэвид и Эмили идут туда пешком. Он явно размышляет, не взять ли ее под руку – неловко, будто на первом свидании. О себе Эмили старается особо не распространяться. Дэвид говорит медленно, с расстановкой, будто опасаясь, что Эмили не поймет. Она скрипит зубами и улыбается лишь при мысли о деньгах. Какая разница, что он о ней думает? С чего он взял, что у нее образование? Ха. Речь могла выдать, хотя Дэвид не настолько сообразителен. Выясняется, что он торговый агент, продает литературу «нью-эйдж» какого-то безвестного издательства на юго-западе. Услышав это, Эмили смеется. Ей нравится идея сочетать шашни с навязчивой рекламой.

Беда в том, что, поскольку Дэвид работает в издательском бизнесе, на вечеринке Эмили знакома с половиной собравшихся. Ей еще повезло, что не пришла ее сестра, которая в «Пингвине» работает. Даже Аннабел оказывается подружкой брата лучшей подруги Люси. О господи. Лондон велик, но мир все-таки тесен – жуть. Эмили много пьет, сама не замечая, и тусуется, как профи. Дэвид мнется где-то в углу, не рискуя влезать в гущу гостей, и Эмили жалеет, что ей заплатили за сопровождение этого пенька. Сказать по правде, это придает вечеру особую пикантность, но все-таки скучно делать, что прикажут. Забавно лишь гадать, что сказали бы все эти люди, узнав, чем она тут занимается.

Через пару часов Эмили и Дэвид стоят в вестибюле отеля. Вечер прошел удачно, но Дэвид жаждет продолжения.

– Не знаю, как бы это сказать... – начинает он.

– Что сказать?

– Должно быть, с вами такое уже случалось.

– Что именно?

– Ну, вы же понимаете... мы прекрасно провели время, вот я и подумал... – Он игриво подмигивает и кивает на дверь. – А как насчет... дополнительных услуг?

Эмили улыбается.

– Вы не в массажном салоне.

– Ладно. – Он понижает голос. – За сколько со мной трахнешься?

Большинству девушек кажется, что они в такой ситуации вежливо улыбнутся и объяснят, что телом не торгуют. Что здесь трудного? Эмили уже заработала свои двести фунтов за сопровождение этого парня. И она, естественно, задумывается: а сколько еще она могла бы заработать, трахнувшись с ним?

Она так разозлилась, что осмелела:

– Гони еще двести. Наличными. Дэвид указывает на лифт:

– Тогда идем.

Всю дорогу они молчат. Эмили размышляет, не психопат ли Дэвид. Агрессивны ли торговцы книгами «нью-эйдж»? Вряд ли. Эмили напоминает себе, что психопатом мог оказаться любой, с кем она уже спала. Разница в одном: Дэвид платит. Она уже с тридцатью мужчинами бывала – одна, нагишом, в самых разных местах. Ничего нового не узнает.

Номер просторный и хорошо обставлен. Эмили направляется к постели, садится и сбрасывает шпильки. Ногам сразу легче, она испускает блаженный вздох. Только теперь она замечает, насколько пьяна. И смертельно устала, хотя раньше не чувствовала. Интересно, потом он ее выставит или сначала даст поспать в этой широкой удобной постели?

– Выпьешь? – предлагает Дэвид, открывая мини-бар.

– Водки. Спасибо.

Он передает Эмили бутылочку водки.

– Апельсиновый сок, кола, тоник? – продолжает он, разыскивая шейкер.

– Кола. Спасибо.

Он подает ей банку колы и стакан. Выбирает бутылочку скотча и пьет прямо из горла. Трясется – вроде нервничает.

– Хочешь принять душ? – спрашивает Эмили, вспомнив диалог из «Счета», который смотрела на прошлой неделе.