Всегда бывает первый раз - Лариса Райт

Люська предпочла колкости не заметить:

– Нет, я умная. Понимаю, что жизнь одна и…

– И что?

– И ее надо жить, а не проживать, – договорила Люська с намеком.

– А я, значит, «проживаю»?

– Ага. Даже, скорее, волочишь существование.

– Я?! Волочу?! – Натка задохнулась от возмущения.

– Конечно. Все серо и буднично. Работа одна, муж один. Скукотища.

– Я… я люблю свою работу.

– Ну-ну!

– Что «ну-ну»?

– Я что-то ничего не услышала про мужа.

Натка молчала всего несколько секунд, а потом отрубила:

– Не звони мне больше!

Люська тоже помолчала, а затем укорила подругу:

– Нат, друзьями не разбрасываются.

Но в той уже бушевала обида, и ей ничего не оставалось делать, как обидеть самой:

– Мужьями тоже!

С того дня прошло шесть лет. Они не звонили друг другу. Натка не звонила, потому что Люська оказалась не так уж не права, а почему не звонила Люська, она не знала. От общих знакомых слышала, что у подруги все хорошо: детки растут, родители здоровы. Работа хорошая, дом большой, жизнь, как обычно, легкая и веселая. «Муж номер пять? Нет, пока ничего не слышно. Двое детей ведь. Сама понимаешь. Но она ищет. Не унывает. И найдет ведь».

– Найдет, – не сомневалась Натка. – И, конечно, он тоже будет и умен, и симпатичен, и щедр. В общем, мечта, а не мужчина.

У Люськи все еще будет. У Люськи все впереди. А вот у нее – у Натки – все, оказывается, в прошлом. Даже сама Люська. А Люська – это не просто Люська. Это еще и дружба. Другой у Натки не было. Знакомые – да. Приятельницы, коллеги по работе, а для души, для тепла… Нет, подобного не случалось больше. Вот как сроднились с Люськой еще первого сентября на празднике первокурсников, так и шли по жизни в обнимку. И зачем только решили разжать объятия?

Натка фыркнула, подобно подруге, и решительно позвонила автоответчику:

– Люсь, это я. Ну… я, в общем. Ты, наверное, празднуешь и все такое. Я бы тоже хотела праздновать с тобой. Люська, я тебя поздравляю. И еще, знаешь, что? Я тебя люблю. Вот.

Натка положила трубку и вытерла зареванные щеки. Без любви еще худо-бедно можно существовать, но без дружбы… Без нее никуда. Вот позвонила и ожила, будто свежего воздуха глотнула, словно на новую ступень взошла. Пусть Андрей катится к черту. Она будет любить Люську.

Эту последнюю мысль Натка додумывала уже в полусне. Она спала, положив голову на стол и смяв в руке листок с заданием. Сон оказался крепким и спокойным: таким, каким и должен быть у абсолютно довольного собой человека.

Натка проснулась через три часа: шея затекла, спину ломит, пальцы онемели. Она заставила себя их разжать и, повертев в руках бумажку, вспомнила: «Лусия. День рождения». Я сделала. Я поздравила. Могу двигаться дальше. Где тут третий урок? Стоп! Я звонила Люське. А при чем здесь испанский?» Натка сникла, выползла из-за стола и поковыляла в спальню. В кровати лежала без сна: ее трясло то ли от холода, то ли от разочарования. Утром выпроводила Валерку в школу и решила первым делом избавиться от дурацких уроков, которые, вместо того чтобы облегчить жизнь, ее только усложняют. На террасе неожиданно столкнулась с мужем. Андрей выглядел практически как обычно: гладко выбрит, волосы тщательно уложены гелем (без него торчат в разные стороны, как у неряхи), фирменные джинсы, красивый белоснежный свитер и ярко-синий с такими же яркими желтыми вкраплениями шарф, небрежно брошенный вокруг шеи. На ногах мокасины. Натка остановила на них взгляд и удивленно изогнула бровь. Все понятно без слов: в обуви и на террасе?

– Я уже ушел и вернулся, – Андрей задумался, подбирая слова.

Натка ждала объяснений, прислонившись к косяку двери. За окнами ритмично пенилось и плескалось море. Солнце щекотало лучами пальмы, песок искрился розовым светом. И Натка подумала о том, что не знает, чему удивляться больше: неожиданной встрече или тому, что в этом райском месте кто-то, а именно она, еще способен предаваться унынию.

– Хорошая погода, – заявил Андрей, словно прочитал ее мысли.

– Наверное, искупаюсь, – поддержала Натка.

– А…У… Какие еще планы?

Это уже выходило за всякие рамки. Муж не интересовался планами Натки, наверное, года три, а уж с тех пор, как на него свалился этот масштабный проект и они поселились в Жироне, Натка и вовсе решила, что он с трудом вспоминает об их с Валеркой существовании. Но сейчас Андрей стоял напротив жены и, хотя сам понимал странность ситуации, ждал ответа. Натка пожала плечами:

– Ничего определенного. Продукты, кухня, Валерка. Знаешь, еще хочу съездить в Фигерас, – и добавила с нажимом: – Давно хочу. Может, как раз сейчас и поеду.

– А Валерка?

«Что это? Беспокойство отца или проявление власти?»

– А что Валерка?

– Ну там школа, уроки.

– Он большой мальчик. Знаешь, ему тринадцать.

– Знаю! – Андрей скрежетнул зубами, и Натка прикусила язык. Поняла, что перегнула палку. В конце концов, муж явился на террасу не просто так. Это очевидно. Надо дать ему возможность сказать.

– Ладно, – пошла она на попятный. – Про Фигерас это я так, к слову. Просто собирались ведь. – Честно говоря, собиралась одна Натка. Андрей там уже был раза три, ездил, когда летал в Жирону еще из Москвы. А Натку так и не свозил, хотя она просилась с самого первого дня, едва только они поселились здесь. Все отнекивался: «Потом как-нибудь». Как-нибудь Натке не хотелось. Она мечтала на полный день и с интересной экскурсией. Уж кто-кто, а Андрей умел рассказывать. То, что он способен удивить и выдать совершенно феерическую историю о жизни и творчестве знаменитого Сальвадора Дали, родившегося в этом городе, сомнений у Натки не вызывало. Уж она-то знала: муж – ходячая энциклопедия искусства. А если добавить к этому подвижный ум, красноречие и искрометный юмор, то получается именно тот коктейль, что заставляет женщину смотреть мужчине в рот и сдавать позиции. Другое дело, что последние годы Натку этим коктейлем Андрей угощать перестал. Угощал ли кого-то другого? Если да, то, скорее всего, клиентки бара надолго не задерживались. Серьезным отношениям нужна подпитка, ими надо дорожить, над ними надо трудиться. А у Андрея «на эту ерунду» времени нет. У него горят проекты, строятся дома и возводятся здания. Ему не до строительства чувств, да еще таких, чтобы поражать кого-то своими знаниями. Он не то что кого-то – жену несколько месяцев обещаниями кормит. Ладно. Это тоже вранье. Ничем он не кормит, отмахивается только.

– Съездим, – услышала Натка уверенный голос мужа и стала ждать продолжения: «Потом. Как-нибудь. Скоро. Не сейчас. Вот закончу новый этап и т. д. и т. п.». Но Андрей молчал. И тогда Натка решилась:

– Когда?

– Вот прям в выходные и съездим. Валерку возьмем. Надо же его образовывать, в конце концов. А то растет тундрой.