Одновременно: жизнь - Евгений Гришковец

Завтра снова в дорогу. Ждёт Урал и немножко Западной Сибири. На удивление, там сейчас теплее, чем здесь. Но про погоду писать не хочется. Особенно про снег. Даже для Сибири то, что сейчас происходит в Москве и Киеве, – это чересчур! Хочется уже сказать кому-то, от кого хоть что-то зависит в погоде: «Вы меня простите, конечно, я не вправе критиковать и уж тем более осуждать ваши действия, но хотел бы вам напомнить о чувстве меры! Спектакль под названием «Зима» уж очень затянулся. Особенно затянут последний акт. И хотелось бы вам намекнуть, что антракт уже никого не устроит. Нам нужен вполне внятный и оптимистический финал. Боюсь, что высказываю общее мнение».

Скорее всего, в переездах по Уралу и Сибири попаду в плохую погоду. А проехать придётся немало: Уфу, Челябинск, Екатеринбург, Тюмень, Омск – в основном на машине. Люблю эти города, но застану их сейчас в самом неприглядном весеннем состоянии, в потоках талой грязной воды, в лужах и в грудах чёрного снега. И всё равно жду гастролей с удовольствием. Всё-таки на Урале и в Сибири, какая бы погода ни случилась, чувствую себя, что называется, совершенно в своей тарелке. Мне понятен и знаком пейзаж между городами, мне знакомы и понятны сами города. А вот от поездки по Поволжью, кроме Казани, осталось печальное, грустное впечатление. Не от встреч со зрителями, а от общего настроения и от переездов.

В Ульяновск лучше ехать не из Казани, а из Саранска. Тогда не так бросается в глаза общая, заметная во всём отсталость города и региона. Как только въезжаешь из Татарстана в Ульяновскую губернию, это чувствуется очень и сразу.

Я дремал, а как только въехали на ульяновскую землю, проснулся: машину стало трясти, и спать было уже невозможно. Но самая печальная дорога – это путь из Саратова в Волгоград. Четыреста километров тоски! В Саратовской губернии, несмотря на отвратительную дорогу, можно хоть смотреть по сторонам. Небольшие холмики, деревья, деревни. А потом деревья становятся всё реже и ниже ростом, начинается холмистая степь жёлто-коричневого цвета, высокое синее небо над всем этим… И вроде это должно быть красиво. Вроде бы простор. Но весь этот простор вдоль дороги и до горизонта замусорен до невозможности, изгажен, испорчен и изуродован. Как только в пейзаже попадается хоть какая-то постройка, эта постройка обязательно безобразна, если не сказать отвратительна. Если нет постройки, то брошена какая-нибудь бочка, что-то перерыто, перекопано, сожжено или распахано так, что больно смотреть. Подъезд к городу Камышин производит впечатление ужасающее. Непонятно, в каком времени ты находишься. Попадаешь в смесь всех самых худших времён… Целыми кусками отсутствует асфальтовое покрытие: его просто размыло, а это, на секундочку, федеральная трасса. Машина, на которой мы ехали, постоянно цепляла брюхом раскисшую глину. О том, что мы не в 1985 году, напоминали только ползущие впереди, сзади и навстречу большие иностранные грузовики и так же, по брюхо, утопающие в бездорожье иномарки… Да по бокам дороги, как в прежние времена, месили глину трактора и грейдеры. Но не белорусского производства, американские. Однако результат был тот же самый. Вдоль, с позволения сказать, дороги, а точнее – вдоль грязного потока, в котором, как рыбы в пересохшем болоте, копошился автотранспорт, стояли и стоят невообразимого вида постройки, сделанные непонятно из чего. Такое ощущение, что люди собирали по помойкам фанеру и досточки, воровали отходы мебельного производства и искали по берегам Волги выброшенные брёвна. Из этого они сделали какие-то прилавки, на которых разложена и за которым развешена сушёная, вяленая и прочая рыба. Среди прилавков мелькают яркие надписи: мотель, ночлег, душ, бильярд, гостиница, спальные места и прочее. А также кафе «У Ашота», «Шашлыки у Арама», ресторан «Дагестан» или «Кафе 05» (Дагестан – 05 регион) и так далее. В одном месте на одной из хибар я прочёл странное название: «AVTOZAPTCHASTI». На кого рассчитана надпись, для меня загадка. Наверное, на интуристов…

Вдоль поволжских дорог, да и не только вдоль поволжских – просто в Поволжье это особенно заметно – можно увидеть много воплощений представления армян о красивой архитектуре. Дагестанские архитекторы и дизайнеры не так изобретательны. Я постоянно удивляюсь тому, что древнейшая, глубочайшая армянская культура преломилась в нынешних её носителях в какие-то немыслимые формы. В гостинице или в ресторане, принадлежащем армянам, сразу видно, кому эта гостиница или ресторан принадлежит. Они добились невероятных успехов в развитии понятия дешёвая роскошь. Такого количества колонн, больших и малых, лепных украшений и завитков, которыми армянские зодчие украсили наши предместья и города, не создали за долгие века греки и римляне. Те люди, которые прилетят в Волгоград на чемпионат мира в 2018 году, особенно если они прилетят из-за границы, в дороге от аэропорта до города насмотрятся таких чудес в области частного домостроения и доморощенной архитектуры, что у них создастся непредсказуемое впечатление о России в целом… И хотелось бы над этим остроумно пошутить и поиронизировать. Поумиляться хотелось бы. Повосторгаться в гоголевском стиле… Но что-то не получается. Глаза хочется помыть после того, как видишь то, как изуродован пейзаж, во что превращаются города в отсутствие воли городских архитекторов, которые позволяют пошлости и кошмару быть зафиксированными в камне и бетоне. Армян в этом смысле даже не хочется осуждать и ругать: они воплощают свои представления о красоте.

Скорее бы уже стало тепло по-настоящему. Неизбежно изменится настроение. Что бы ни происходило в стране, с каким бы отчаянием и безнадёжными прогнозами я ни сталкивался, как бы ни впитывал в себя апатию, переходящую в тоску по поводу того, что происходит на Родине – отчаяние исходит практически от всех, с кем общаюсь, – как только станет тепло, как только появится зелёная дымка на деревьях, неизбежно станет радостнее.