Последние распоряжения - Грэм Свифт

– Так скажет мне кто-нибудь? – говорит Вик. – Почему?

– Туда мы обычно ездили, – отвечает Винс. – По воскресеньям. В старом фургоне для мяса.

– А то я не знаю, Бугор, – говорит Ленни. – Думаешь, я не помню? Но сегодня-то у нас не воскресный выезд.

– Они там медовый месяц провели, – говорю я.

– А я думал, у них не было медового месяца, – говорит Ленни. – Я думал, они тогда на коляску копили.

– Медовый месяц был потом, – говорю я. – После того как родилась Джун. Они решили, что имеют право все-таки устроить себе медовый месяц.

Ленни косится на меня.

– Знатный небось получился отдых.

– Все верно, – говорит Винс. – Летом тридцать девятого.

– Ты что, был там, Бугор? – говорит Ленни.

Все молчат.

– Из мясного фургона в «мерседес», а? – говорит Ленни. – Слушай, Рэйси, кажется, и тебя ведь тогда здесь не было?

Винс смотрит на нас в зеркальце заднего обзора. Его глаз не видно за темными очками. Я говорю:

– Мне Эми рассказывала.

–Эми, значит, – говорит Ленни. – А сказала она тебе, почему она не поехала с нами?

Все молчат. Потом Вик говорит:

– Ну а какая, собственно, разница? Джеку-то все равно, правда? Вообще-то я так и сказал ей: если она хочет забыть про все это дело, Джеку хуже не будет. Если б его прах развеяли на кладбище, он бы все равно не узнал, правда?

– Твоя профессия – тебе видней, – говорит Ленни.

– Она к Джун поехала, – говорю я. – Сегодня ее день.

– Это все чепуха, – говорит Ленни. – Если б Эми один раз и не съездила к Джун, та бы ничего не заметила. Джун-то ведь точно без разницы, правда? А если Эми хотела собраться с духом, так можно было и обождать, не обязательно было ехать сегодня.

– Не суди, – говорит Вик.

– Прах есть прах, – отвечает Ленни.

– Лучше такие вещи не откладывать, – говорит Вик.

– А последняя воля есть последняя воля, – отвечает Ленни.

– Почем мы знаем, все равно ему или нет? – говорит Винс.

– Я не к тому, что сам написал бы в завещании такую чушь, – говорит Ленни.

– Там не уточняется, – говорю я.

– Что не уточняется? – спрашивает Ленни.

– Я про завещание Джека. Там не написано, что это должна сделать Эми. Он просто хотел, чтобы это было сделано.

– А ты откуда знаешь? – спрашивает Ленни.

– Мне Эми показывала.

– Тебе? Похоже, тут только я один ничего не знаю. – Он выглядывает в окно. Мы приближаемся к Блэкхиту, едем мимо дальнего конца Гринвичского парка. На его лужайках желтеют нарциссы. – А Рэйси сидит да помалкивает.

Винс смотрит в зеркальце.

Лицо Вика становится напряженным, на нем заметно неодобрение, как будто пора сменить тему. Он говорит:

– Это как с лошадьми. Пока из него вытрясешь.

Вик держит коробку. Не думаю, что ему стоит держать ее у себя до самого конца. Ленни говорит:

– И даже когда вытрясешь, не факт, что правду.

– Последний раз я нормально подсказал, – говорю я.

Винс все смотрит.

– Только не нам, – говорит Ленни.

– А кому, Рэйси? – спрашивает Вик. Из него получился бы неплохой рефери.

– Это ж не только меня касается, – говорю я.

И гляжу в окошко. «Блэкхит» значит «черная пустошь», но ничего похожего тут нет. Кругом зеленеет травка под синим небом. Кабы не дороги, бегущие во всех направлениях, тут было бы где расскакаться на лошади. А когда-то здесь разбойничали. Грабили дуврские почтовые кареты. Кошелек или жизнь.

– И все равно непонятно, – говорит Вик. – Почему именно в Маргейте?

– По-моему, просто для интересу: сделаем или нет? – говорит Ленни.

Винс слегка поворачивает голову назад.

– Так по-твоему, он знает? По-твоему, он нас видит?

Ленни моргает и не торопится с ответом. Он глядит на меня, потом на Вика, точно хочет, чтобы и тут вмешался рефери.

– Это я фигурально, Винси, фигурально. Конечно, он нас не видит. Ничего он видеть не может.

Руки Вика поправляют коробку. Потом Ленни испускает смешок.

– Слушай, Бугор, а если он все равно ничего не видит и видеть не может, чего ты тогда решил прокатить его на «мерсе»?

Винс смотрит на дорогу перед собой.

Трава блестит под солнцем. Джеку этого не увидеть.

Вик говорит, медленно и мягко:

– Это ты хорошо придумал, Винс. Замечательно. Отличная машина.

– Да уж не мясной фургон, – говорит Винс.