Американский поцелуй - Дэвид Шиклер

Или все не так, рассуждал Джейкоб, наблюдая за приемом в свою честь. Может, власть и уверенность, так изысканно сверкающая в гостях, тихо дремлет и в Рейчел? Джейкоб жил в Примптоне на Западной Восемьдесят Второй улице и рассчитывал, что после медового месяца Рейчел переедет к нему. Но надолго ли ее хватит? Может, от замужества она ожидает волшебства: переезд в Аппер-Ист-Сайд, билеты на «Кармен», папайю на завтрак. Что, если она внезапно решит перебраться в Калифорнию? Или пожелает устриц? Или захочет поговорить о Черчилле?

Рейчел сжала руку Джейкоба.

— Ты чем-то обеспокоен?

— Нет, — ответил Джейкоб.

— Не обманывай. Перестань нервничать.

Джейкоб взглянул на жену. На ее блестящее платье, разрез глаз, некрасивые брови.

Рейчел пожала плечами.

— Я просто девушка, — сказала она, — а ты просто парень.

«Спасибо тебе, Господи», — подумал Джейкоб.

Легенда о купании Джейкоба началась в ту ночь в горах.

Домик Рейчел и Джейкоба назывался Ежевичным. Они остановили свой выбор на нем, решив, что это самый лучший компромиссный вариант между придорожным отелем и апартаментами Вандербильтов. Деревянный дом был просторным и находился в часе езды от канадской границы. Нижний этаж был обит деревянными панелями и полон чудесных вещей. Пол был устлан шкурами медведей, по стенам развешаны оленьи рога, даже шахматы были вырезаны из кости. В спальнях было тепло и уютно: на кроватях лежали стеганые одеяла, рядом стояли зажженные свечи; в ванных комнатах располагались отдельные ванны с латунными ножками в виде львиных голов. В комнате Рейчел и Джейкоба — Ежевичной комнате — стояла старинная прялка, а огромное окно мансарды выходило на озеро Ракетт. За окном, на крыше, освещенной луной, сидел скунс.

— Там скунс, — заметила Рейчел.

На ней все еще было свадебное платье. Она указывала на крышу, вглядываясь в темноту. В Адирондаке была весна, но стекла заледенели.

— Сейчас два часа ночи, — произнесла Рейчел, — а у нас за окном скунс.

Возможно, Джейкоб должен был думать о выполнении супружеского долга. Вместо этого он недоумевал, как скунс мог очутиться на крыше трехэтажного здания.

— Mephitis mephitis, — объяснила Рейчел, — это латинское название обыкновенного скунса.

Для «Таймс» Рейчел однажды пришлось проверять факты о животных.

— Как он туда забрался? — спросил Джейкоб.

Молодожены наблюдали за скунсом. Зверек был черно-белый и совсем не пах. Рейчел сняла туфли и вытянула ноги.

— Не знаю, насколько это романтично. Mephitis mephitis у нас за окном во время медового месяца.

Джейкоб не отвечал.

— Я пойду в ванную, — заявила Рейчел.

Она ушла в ванную, закрыв за собой дверь. Джейкоб смотрел на зверька. Скунс не двигался. Он сидел в пяти футах от окна, прямо перед брачным ложем.

Джейкоб услышал звук льющейся воды. Его жена, очевидно, занималась тем, что свойственно всем женщинам. Джейкоб решил избавиться от скунса.

— Дорогой, — позвала Рейчел, — что ты там делаешь?

Пар просачивался из-под двери в ванную.

— Ничего, — отозвался он.

Он снял дорогой кожаный ботинок, взяв его в левую руку, как щит. Правой рукой Джейкоб медленно открыл окно на несколько дюймов и выставил левую руку наружу.

— Уходи, скунс, — шептал Джейкоб, размахивая ботинком, — найди себе другое место.

Скунс обернулся на Джейкоба. Он, казалось, безумно скучал.

— Убирайся, — шипел Джейкоб, — проваливай! Он свирепо глянул на скунса, медленно помахал ботинком.

— Кш-ш-ш, сейчас же! — крикнул он.

Джейкоб размахивал ботинком. Конечно, он не хотел, чтобы скунс упал с крыши и разбился. Он просто хотел отогнать его на другой конец крыши, чтобы тот подсматривал за кем-нибудь другим. Но скунс не сделал ни того, ни другого. Вместо этого он поднял хвост и обрызгал ботинок Джейкоба своей струей.

— О, черт.

Джейкоб выпустил ботинок, быстро втянув руку. Он захлопнул окно, но было уже поздно.

— О-о-ох, — протянула Рейчел в ванной.

— Прости, — отозвался Джейкоб.

Он поднялся, затыкая нос. Вонь была невыносимая.

— Думаю, тебе лучше зайти сюда, — раздался голос Рейчел.

«Я все испортил, — корил себя Джейкоб. — Я испортил наш медовый месяц».

— Ну же, — поторопила Рейчел.

Она стояла, завернувшись в толстые белые полотенца. Одно полотенце она накрутила на голову, как тюрбан. Другое было обернуто вокруг груди и прикрывало бедра. На колене у нее была ссадина.

— Нам лучше законопатить дверь, — предложила Рейчел. Она достала лишние полотенца с полки и положила их под дверь.

— Я хотел избавиться от этого мерзкого создания, — сказал Джейкоб, — а он обрызгал мой ботинок.

Рейчел стояла в ванне. С нее стекали капельки воды.

— Мне жаль, — произнес Джейкоб.

— Все нормально, — утешила Рейчел.

Из-за пара было плохо видно. Ванна была наполнена водой. Джейкоб взглянул на свою жену, на то, как она обернулась полотенцами. Это характерно для женщин — так оборачиваться полотенцами: одно для головы, другое для тела. Ничего необычного, но мужчины так никогда не делают. Джейкобу это нравилось.

— Хмм. — Джейкоб покраснел. В конце концов, под полотенцем была его жена. — Он обрызгал только ботинок. На меня не попал.

Рейчел захихикала. Она наморщила нос.

— Попал, — сказала она.

Джейкоб засмеялся. Рейчел тоже. Потом они какое-то время молча смотрели друг на друга.

— Может, залезешь в ванну? — предложила Рейчел.

Джейкоб запаниковал. Он слышал, что женщины любят заниматься любовью в ванной.

— Пожалуй, нет, — ответил он.

— От тебя пахнет, — уговаривала Рейчел. — Раздевайся и залезай сюда.

Рейчел улыбнулась. Джейкоб понял, что приставать она не будет. Он медленно разделся, дав ей время разглядеть себя. Потом залез в ванну.

Рейчел собрала его одежду и выкинула за дверь. Закрыв дверь, она присела у ванны.

— Ты… хмм… — Грудь Рейчел была на уровне его глаз. — Ты собираешься…

— Я не полезу к тебе, — ответила Рейчел.

— О, чудесно! — быстро ответил Джейкоб.

— Я уже приняла ванну.

— Конечно.

— Я не люблю долго купаться.

— Хорошо. Никаких проблем.

Рейчел положила голову на край ванны. Она смотрела на тело Джейкоба в горячей, прозрачной воде. Она видела его всего.