Зеркало судьбы - Александр Колупаев

Механизатор он, мой сосед Генка Вакулич, а у них на работе как начали свою очередную сельскохозяйственную компанию, так пока не закончат. А закончат – соберутся за столом, вроде как поздравить себя хотят и порой так «напоздравляются», на бровях домой приползают!

А Генка, тот стойко пьет – пока не свалится, а как свалится, грузят его на какой либо транспорт и вручают этот сюрприз его жене Галине.

Генка не буйный, спит мертвецким сном, а проснется, ой лучше бы спал подольше. Голова у него раскалывается, ходить не может, да и разговаривать тоже, мычит только на Галкины упреки.

Ну-у, свою супругу Галину, он обожает, слово против не скажет! Вот только попробовали бы вы затаскивать своего бесчувственного муженька в комнату – ой – е – ей, как возмущались бы вы поутру.

Галина в последнее время просто перестала затаскивать сто пять килограммов своего счастья домой. Положат ей муженька пьяного в хлам на веранде, она под голову подсунет подушку, да укроет его одеялом, повздыхает, повздыхает и одна ложится спать.

По образованию она была учительница начальных классов, прилежно учила в колледже французский язык, да еще прихватывала уроки на каких-то продвинутых курсах. Очень мечтала съездить в Париж, башню железную эту посмотреть или что-то ещё.

Впрочем, давайте по порядку.

Прибегает как-то Галина под вечер ко мне. В конце мая это было. «Есть у тебя галстук поярче, да такой, чтобы ты его почти не носил?»

«Есть, отвечаю»

«Тогда одолжи на вечер и еще дай свой дипломат, и помоги в интернете найти русское посольство во Франции»

«Галстук и дипломат, понятно, а посольство тут причем?»

«У Генки сегодня «отпашка», лечить от пьянки будем, я друзей по колледжу вызвала, они помогут»

Через пять минут подошла её подружка, нашли мы в интернете нужное посольство, скопировала она какие-то бумаги с двуглавым орлом и другими серьезными знаками, поколдовала еще там с разными словами, отпечатали все это на принтере и убыла она с этой «липой» обратно.

Что было дальше, лучше мне рассказать с Генкиных слов, свой рассказ он поведал мне, почему– то шепотом, вечером следующего дня:

«Закончили мы своей бригадой посевную, решили слегка отметить это дело, в столовой под вечер собрались, тосты разные говорили, песни распевали, черт дернул меня поспорить с Николаем, что разогну мол, подкову.

Ты же знаешь, бог меня силенкой не обидел, это точно – Генка хоть и был увальнем и тугодумом, но силу имел не мерянную. «Принесли из кузницы подкову, ребята Кольку подбадривают, спорь на литр коньяка, эту железяку наши кузнецы делали, не разогнет!

Поднатужился я, Генка посмотрел на свои ручищи и разогнул!

Ну, мужики всю спину поотхлопали, все меня поздравляли. Так незаметно коньяк и выпили. Перебрал я лишнего и как в омут головой, отрубился напрочь!

Очнулся, в какой-то комнате. Вижу не наша это комната, обои красивые, светлые и какие-то гладкие. Голова гудит как трактор К-700, во рту как в пустыне Сахара сухо! С трудом поворачиваю голову – мать честная! За окном небо синее-синее и эта французская Фефеловая башня торчит! Я у Галки на картинке в книге точь, точь такую башню видел. Подал я голос: «Эй, кто-ни будь!»

Тотчас заходит фифочка– вся из себя, юбочка мини, передничек беленький и ко мне: «Мсье, кесь-кесе ву а?» и что-то там еще на французском чешет.

Моя Галка знает чуть– чуть этот язык.

Спрашиваю я ее: «Где это я и что со мной? « Хлопает глазами как кукла, да на французском своем лопочет.

Понял только два слова – Париж, да отель! Собрал я остатки сил и требую: «Посла нашего мне предоставьте!»

Не понимает! Убежала, приводит еще одну даму, ну та тощей этой первой будет, одета строго и так же на меня строго смотрит. Еле втолковал им, что посла нашего мне надо, консула. Поняли, головами закивали: «Уи, уи, да, да по-нашему».

Строгая исчезла куда-то, а первая улыбалась мне и включила телевизор. Плоский телик, такой, как в твоем компьютере.

А там, не поверишь, ихний фермер показывает как он виноградник выращивает и говорит что-то, поди, пойми! Переключает она программу, а там актер Бельмондо и тоже все на иностранном языке. Тут взмолился я, пить охота. Показываю ей на пальцах, она снова: «Уи, уи!» и переключает канал на молитву, показывает мне как руки сложить.

Сложил я руки, только пить ещё больше захотел. «Воды дай» показал на пальцах. Принесла в высоком стакане.

Через час, а может через два, пришел наш консул, серьезный мужчина, а по-французски так же как и французские мамзельки чешет. Он и объяснил мне, что нашли меня в коридоре отеля, занесли в комнату и пока не очнулся в полицию не звонили – репутация отеля пострадает. Тут за этим строго следят. Как я там оказался, никто не знает! Главное, со мной ни денег, ни паспорта, только права механизатора и все. Проблем говорит, не оберемся!

– Первое – нелегальное пересечение границы, это лет на пять потянет, второе, зачем ты приехал во Францию, могут и шпионаж пришить или что хуже – терроризм! Это лет на двадцать пять тянет по местным законам.

– Чего, говорю, меня пугать, я сам не знаю, кто меня сюда привез и зачем в этом отеле свалил! Вот, вот наш консул даже обрадовался, сейчас, знаешь, какие чудеса наука делает? Запрограммировали тебя, ну вот хоть башню взорвать, консул кивнул головой в сторону окна, или президента убить, ты и сам всего не знаешь, будут тебя лет пять в психиатрической клинике держать!

– Да на черта мне их башня, и с президентом местным я не ссорился, зачем мне его убивать? – Ты, давай, думай, как мне домой быстрее вернутся.

– А быстрее не получится, паспорта у тебя нет, денег на самолет тоже, застрял ты, парень, здесь надолго!

У меня, аж, голова болеть перестала, домой надо! А двинутся с бодуна, я почти сутки не в могуте! Да тут т скоро культивация начнется, опять же Галка волноваться будет!

– Культивация, это серьезно, а Галка, это жена? – консул в задумчивости почесал нос.

Есть один вариант, я договорюсь с местными, что тебя здесь не было, и вывезем тебя в багажнике дипломатической машины.

Да, я согласен хоть на крыше машины, лишь бы домой!

Смотрю, открывает наш посол маленький чемоданчик, точно как у тебя, и достает кучу каких-то бумаг.

«Подписать тебе надо вот это», протягивает одну бумажку мне, «повезем мы тебя через границу, чтобы ты не шевелился, выпьешь снотворное».

«Да я и так буду сидеть тихо, как мышь» отвечаю я ему.

«Нельзя», говорит консул, «там аппаратура прослушивания чувствительная, только снотворное! Давай, подписывай, что предупрежден».

«О чем предупрежден?» спрашиваю я его.

«Снотворное мы тебе дадим сильное, после него лет десять пить спиртное нельзя будет». Читаю я бумагу, а на ней гербы, флаги, да знаки разные! Важная бумага и предупреждают меня в ней, что после приема снотворного мне пить нельзя целых десять лет, а лучше вообще – не пить ни капли спиртного! Подписал я её. Не торчать же мне до конца своих дней в парижской тюрьме. Вызвали они по телефону врача местного. Докторша мне чего-то внушала, консул перевел – бранит меня за пьянку и дала горстку таблеток.