Моя любовь когда-нибудь очнется - Чарльз Мартин

Кажется, в том же году «Бойцовые петухи» предоставили ему полную стипендию. Уже на четвертом курсе Южнокаролинского университета Эймос попал в Третью сборную лучших игроков студенческих команд, но это было еще не все. С самого первого дня в университете он изучал уголовное право и судопроизводство и со временем стал превосходным специалистом, а после окончания учебы вернулся домой и поступил на работу в офис шерифа округа Коллтон. С тех пор Эймос носит значок помощника шерифа, а в прошлом году на рукаве его форменной рубашки появились сержантские нашивки.

Протерев глаза, я крепко сжал голову руками. Мир вокруг снова начал вращаться, да и муравейник, который я разворошил, не способствовал возвращению душевного и физического покоя. Во всяком случае, ноги у меня начали чесаться, словно под джинсы проник уже не один десяток муравьев.

– Я… э-э-э… – Мой голос неожиданно куда-то пропал, а то, что осталось, напоминало сиплый шепот заядлого курильщика. – Здесь вообще есть еще кто-нибудь, кроме тебя?.. Ну, с кем я мог бы поговорить насчет больницы?.. И кстати, ты сегодня утром пил кофе? Я смертельно устал и совершенно не помню, как я сюда попал, но у меня такое… такое чувство, что ты надо мной издеваешься. А если ты надо мной издеваешься, это верный знак, что сегодня ты кофе еще не пил…

От этих моих слов Эймос начал слегка заводиться и даже снова перешел на язык фермеров и полевых рабочих.

– Конечно, я еще не пил свой утренний кофе – и все из-за тебя! Из-за этого твоего фокуса с исчезновением мне пришлось целое утро колесить по округе, прочесывая этот паршивый клочок земли, который вы с Мэгги почему-то зовете фермой. Может для вас, Стайлзов, это и ферма, но, по-моему, это одно сплошное недоразумение! Хотел бы я знать, какого черта после бессонной недели в больнице ты решил наверстать упущенное именно здесь, посреди кукурузного поля? Неужели ты не нашел для сна места получше? По твоей милости я испачкал брюки, порвал рубашку, поцарапал ботинки и вымазался в свинячьем дерьме… Никак в толк не возьму, почему вы до сих пор не зарезали эту скотину! Никакого проку от нее, только вонь и…

– Это ты про Пи́нки?

– Про кого же еще?! Откуда бы иначе вокруг вашего дома взялись эти горы дерьма? – Эймос обвиняющим жестом показал на свои ботинки. – За всю жизнь я не видел свиньи, которая бы столько гадила. Тебе надо послать ее на какой-нибудь конкурс – вот увидишь, она возьмет первое место! И чем только вы ее кормите?!

– Эймос… Э-эймос… – Я запнулся. Зубы у меня лязгали, голос дрожал, да и всего меня трясло, несмотря на палящие солнечные лучи. – Сейчас, наверное, уже градусов девяносто^[7], и у меня адски болит голова. Кроме того, у меня везде чешется и… Помоги мне добраться до дома, пожалуйста! Я немного отдохну, приведу себя в порядок, а потом как-нибудь доберусь до больницы… Мне очень нужно… просто необходимо быть с Мэгги!

К чести Эймоса, он всегда знал, когда надо остановиться.

– Идем, Дилан. – Он помог мне подняться и подставил плечо, чтобы я мог на него опереться. – Я уже говорил, что тебе не мешает как следует вымыться?

– Г-говорил…

Мы продрались сквозь кукурузу и заковыляли к дому. Эймос отдувался и потел, но все же улучил минуту спросить:

– Ты говоришь, что не помнишь, как сюда попал – это я уже понял. Но хоть что-то ты должен помнить?

– Я помню… – отозвался я, нацеливаясь на крыльцо своего дома. – Помню, как сидел с Мэгги. Потом в палату заявился какой-то сукин сын из больничной администрации. Он хотел знать, как я собираюсь оплачивать счета. Когда он спросил, знаю ли я, во сколько обойдется держать Мэгги в больнице, я… Словом, я сделал то, что сделал бы на моем месте любой нормальный мужчина, – развернулся и нокаутировал этого умника, этого гребаного…

Эймос поднял ладонь.

– Достаточно, я все понял.

– …Потом я выволок его в коридор, где им занялась сестра, которая обычно ухаживает за Мэгги. Мне показалось, она не особенно спешила приводить этого субъекта в чувство. Видать, они там, в больнице, любят этого мистера Пент… Тентуистла горячо и нежно. – Тут я ненадолго опустил глаза, чтобы посмотреть на костяшки правой руки. Они были разбиты в кровь, да и вся кисть немного распухла, так что удар, похоже, действительно вышел что надо.

– Ну а что было потом… потом не помню, – закончил я.

Пока я говорил, Эймос подтащил меня к дому еще на несколько шагов. Не глядя на меня, он сказал:

– Сегодня утром служащий муниципальной больницы Джейсон Тентуистл обратился в офис шерифа с жалобой на некоего Дилана Стайлза, который выбил ему пару зубов, сломал нос, подбил глаз и разбил очки. Он обвинял упомянутого мистера Стайлза в нанесении побоев и хотел написать заявление… – Эймос по-прежнему смотрел не на меня, а на дверь моего дома, но его губы тронула улыбка.

– Пришлось сказать этому типу, что мы все крайне ему сочувствуем, но, поскольку свидетелей происшествия нет, мы не можем ничего сделать. – Эймос неожиданно остановился и, взяв меня обеими руками за плечи, развернул лицом к себе. – Я все отлично понимаю, Дилан, но ты… ты все равно не имеешь права избивать людей, которые заботятся о твоей жене.

– Но он вовсе о ней не заботился! Он просто…

Эймос снова остановил меня движением руки.

– Может, дашь мне закончить?

– Нужно было врезать ему еще сильнее. Нужно было сломать ему челюсть, этому ублюдку!

– Так. Этого я не слышал. – Эймос перевел дыхание, потом обнял меня за пояс, и мы сделали еще несколько шагов. Страшная мысль неожиданно пришла мне в голову. Я остановился и посмотрел Эймосу прямо в глаза.

– Эймос, что с Мэгги? Ты ничего от меня не скрываешь?

Он покачал головой.

– Никаких перемен, Мелок. Физически… физически она даже чувствует себя лучше. Кровотечение, во всяком случае, прекратилось. Что до остального…

– Я сам доеду до больницы, – решил я. – Правда, придется толкать мой грузовик до ближайшей заправки вручную, так что будет, наверное, лучше для нас обоих, если ты перестанешь упираться и отвезешь меня туда.

Эймос вздохнул, потом снова подставил плечо и поволок меня к дому. Уже у самого крыльца он сказал:

– Ладно, отвезу, но только после того, как ты сходишь на собеседование. – Крякнув, он помог мне подняться на крыльцо.

– Собеседование? – Я сел на верхнюю ступеньку и потер затылок. – Какое еще собеседование?

Эймос в очередной раз вытер вспотевший лоб, поправил рубашку и двумя руками, – этак, по-шерифски, – подтянул пояс с пистолетом. Только проделав все эти манипуляции, он сказал:

– Собеседование с мистером Уинтером в профессиональном колледже^[8] Диггера. Если ты ухитришься не сесть в лужу и пройдешь собеседование, тебя примут туда на временную работу. Будешь преподавать литературный английский по расширенной программе. Твой курс, если я правильно запомнил, называется «Анализ текста и литературное творчество».