Очередь - Владимир Сорокин

– И мне тоже.

– Фу, черт…

– Ничего, ничего… приятно даже…

– Большую.

– Вам, значит… так…

– И мне тоже.

– Кружки!

– Передайте. Спасибо.

– Вам?

– Мне… мне…

– Что?

– Большую.

– Чего ж молчите…

– Проходите туда.

– Ваши. Вам?

– Вот он берет.

– Вам?

– Больших две.

– Так… черт… что он льет…

– А эта битая…

– Давайте. Вот.

– И мне.

– И вам. Девять.

– Маленькую.

– Зараза…

– Фонтан прям…

– Да уж.

– Спасибо.

– Тебе?

– Маленькую.

– И тебе?

– А мне большую.

– Не лопнешь?

– Не-а.

– Три… шесть… шесть…

– Спасибо.

– На здоровье.

– Большую. И ему.

– Тоже?

– Ага.

– А чего ж вы даете?

– Извините. Вот.

– Другое дело… кружки!

– Спасибо… вот кружечка.

– Так… соображу, дай…

– Это мои.

– Ага… держите двадцать две…

– Хорошо…

– Не пролей на брюки.

– Большую.

– Так. Большую… Четыре.

– Стань сюда.

– Вам?

– Большую.

– Так. Копейки нет?

– Поищу…

– Поищите. Ваша большая? Вам?

– Три больших.

– Возьмите копейку.

– Ага. Три больших…

– У меня пятерка только.

– Найдем.

– Спасибо.

– И четыре рубля.

– Маленькую.

– Вам?

– Маленькую?

– Так… три… вам?

– Лен, ты маленькую будешь?

– Да.

– Большую и маленькую.

– Копейка… держите…

– Спасибо.

– Отойдем немного… Ммм… холодный…

– Да… ага… законный квасок. И в меру разбавлен.

– Ой… никогда залпом не пила. Спасибо.

– Хочешь еще?

– Нет, что ты, пей.

– Хаа… хорош. Спасибо. Так. А где мы стоим?

– Вон там. Смотри, как далеко. Смех!

– Ну а чего. Все равно делать нечего. Пошли.

– А здорово парень придумал сюда дотянуться.

– Великий комбинатор.

– У меня прямо пересохло во рту. А щас другое дело.

– Можно жить, да?

– Можно. Мы за вами?

– Да.

– Ну как вам квасок?

– Ничего. А вам?

– Понравился. А главное, как-то необычно. Стояли, стояли на жаре, и вдруг тенек, квас холодный.

– А по-моему, все равно где стоять.

– Ну, в теньке-то лучше.

– Лучше.

– Как она тут замаскировалась. Небось местные в ней души не чаяли.

– Да…

– А сейчас придется туго. Она за час всю распродаст.

– Точно.

– Вадик, дай монетку, я позвоню.

– Монетку… щас… Держи двушку.

– Люди смотрят, смотрят: за чем это такая очередь, а она за квасом! Комедия!

– И главное – не понять, почему они дальше стоят! Да?

– Ну вот… началось.

– Да он случайно разбил.

– Пьяный небось. Руки кружку не держат.

– Да не пьяный.

– Пьяный.

– Нет, не пьяный. Просто обалдел от жары.

– Мужчина, у вас выпало что-то.

– Спасибо.

– Вот. Так и под машину попал бы.

– Идет себе напропалую.

– А вот из-за таких старух в основном аварии происходят.

– Давить их надо! Щас бы вылетел какой с поворота, что делать? Только на нас сворачивать.

– На Ленинском месяц назад такая авария была. Баба дорогу перебегала, грузовик выскочил с Ломоносовского, а она прямо под колеса несется. Ну, он парень молодой, свернул. И по остановке автобусной прошелся. Троих насмерть, еще троих в тяжелом состоянии увезли.

– А баба?

– Не нашли даже!

– Вот сволочь! А из-за нее люди погибли.

– Да и парню, наверное, что-то будет…

– А как же. У нас же разбираться не станут.

– Нет, ну почему, разберутся.

– Да какое там! Разберутся! Милиция сама грабит да убивает. Вон процесс какой-то был. В метро грабили.

– Там, говорят, расстреляли многих.

– Сто человек.

– Не сто, а шестьдесят.

– Я слышал – сто.

– Шестьдесят.

– А что толку-то. Все одно они грубят только. Набрали лимитчиков…

– Сейчас им зарплату прибавили.

– Все одно ни черта не делают…

– Ну, дозвонилась?

– Дозвониться-то дозвонилась, но ты знаешь какой кошмар? Там еще два автобуса приехали!

– Таких же?

– Ага!

– Ну, это уже совсем наглость!

– Оказывается, это делегаты слета областных передовиков.

– Сволочи!

– Что ж, они в другом месте отовариться не могли?

– Нет, ну это вообще!

– Да… а ты представляешь, там пришел контейнер с американскими!

– Шутишь!

– Серьезно.

– Сволочи! Нам не достанется.

– Говорят, что еще подвезут, так что, может, и достанется.

– Да ну, достанется!

– А еще, самое главное, сказали, что торговать будут допоздна, потому что у них выброс срочный какой-то.

– Девушка, а вы у прилавка не были?

– Нет, я слышала, как милиционер в мегафон говорил.

– А как – допоздна?