Любимые - Виктория Хислоп

Он упомянул Фотини. Так давно Темис не говорила с кем-то, кто помнил о ее лучшей подруге, и, конечно, они пришли к разговору об оккупации.

– Кошмарные д-д-дни, – сказал Йоргос. – Кошмарные.

Ни один грек не мог этого отрицать.

– Это изменило нашу жизнь, не так ли? – сказала Темис, надеясь вызвать его на откровенность.

– Исковеркало д-д-даже, – сказал Йоргос.

Темис все равно не понимала, как толковать его слова.

Она посмотрела на аккуратно подстриженные ногти Йоргоса, волосы и вощеные усы. Он был хорошо одет, пиджак идеально отутюжен, ботинки начищены. Чиновник, юрист, врач? Он выглядел опрятным, мирным, порядочным гражданином. Темис вспомнились мужчины из ее жизни: отец, Танасис, Тасос, мужчины на Макронисосе и Трикери. От каждого исходила угроза.

Перебрав все темы о прошлых школьных днях, Темис не решалась спросить Йоргоса, что случилось после. Казалось правильнее говорить о настоящем. Но, узнав, чем он занимается, она смогла понять, на ее ли он стороне или же придерживался нейтральной позиции.

Наконец Темис набралась храбрости. Йоргос ответил сразу же без всякого стыда:

– Я работаю в налоговой службе.

– Ясно, – ответила Темис.

Ее не удивило, что он состоял на службе у государства, но она подтвердила подозрения, что, скорее всего, он не симпатизировал левым.

– Хорошая стабильная работа, – заметила бабушка.

– М-м-меня устроил отец, – чуть ли не извиняясь, сказал Йоргос и посмотрел на Темис.

Ангелос доел мороженое и вновь оживился после сладкого. Бабушка с трудом могла удержать малыша на месте.

Йоргос немного поговорил с кирией Коралис, которая помнила его родителей, а Темис взяла Ангелоса себе на колени.

– Нам пора идти, – сказала она спустя некоторое время. – Ангелосу нужно спать.

Трое взрослых встали одновременно. Йоргос уже оплачивал счет.

– И даже мороженое? – удивилась Темис.

– Я настаиваю, – с улыбкой сказал Йоргос.

На тротуаре возникла заминка.

Ангелос тащил мать за руку, а Темис протянула вторую Йоргосу.

– Был рад увидеться, – сказал он, пожимая ее ладонь. – М-м-может, мы как-нибудь встретимся?

Темис улыбнулась.

– Да, – буркнула она. – Нам пора идти. Но спасибо за кофе… и за мороженое.

Йоргос пошел в одну сторону, а Темис, кирия Коралис и Ангелос – в другую. Через мгновение Темис не удержалась и обернулась. К ее разочарованию, Йоргос уже скрылся из виду.

– Он показался мне довольно милым человеком, – непринужденно заметила бабушка.

– Да, йайа. Таким же он был в школе.

– Возможно, вы увидитесь снова, да?

– Возможно…

Несколько дней Темис ловила себя на том, что на улице высматривает Йоргоса среди прохожих. Она не один раз провела Ангелоса мимо любимого кафе Йоргоса, но того нигде не было.

– Нет, – каждый раз говорила она Ангелосу. – Сегодня мороженого не будет.

Как-то утром Темис, не переставая думать о Йоргосе, обнаружила в холле письма. Она надеялась, что он может оставить ей записку. После их школьных прогулок прошло много времени, но вдруг он каким-то чудом запомнил ее адрес?

Темис пошла за конвертами. Один привлек ее внимание – официальное на вид письмо, с маркой Фессалоник, на имя кирии Кузелис.

Темис давно не подписывалась этим псевдонимом, а в последний раз письмо из приюта приходило несколько месяцев назад. Только два детских дома еще не дали ответа, и Темис стала думать, что Никос может быть где угодно и придется начинать поиски заново.

Она подняла еще одно письмо на имя бабушки, с немецкой маркой, и пошла вверх по ступенькам.

Ангелос весело играл с кирией Коралис. На полу лежали небольшие деревянные кубики, из которых они вместе строили фигуры. Танасис еще не вернулся с работы, и в квартире царило спокойствие. С приходом дяди Ангелосу захотелось бы поиграть во что-то более шумное.

– Нам по письму, – сказала Темис, положив конверты на стол.

Кирия Коралис подошла к внучке и взяла письмо от Маргариты, торопясь вскрыть его.

Темис оставила свое на столе, решив поиграть с Ангелосом – он уже возмущался, что его бросили. Темис никуда не торопилась. Она готовилась к очередному разочарованию.

– Бедняжка, – пробормотала кирия Коралис. – Мое бедное дитя. По-прежнему никаких успехов насчет беременности. После всего, что я посылала ей. Что же сделать? И муж уже теряет терпение. Ох, боже, боже ты мой…

– Должно быть, это тяжело.

Темис пыталась проявить сочувствие, но получалось плохо.

– Может, позвать ее обратно в Афины?

Темис бросила взгляд на бабушку, но промолчала. Жизнь в квартире стала бы невыносимой рядом с Маргаритой, снедаемой горечью от разбитой вдребезги мечты. С Танасисом они пришли к неожиданному перемирию, и если вернется сестра, то нарушит этот хрупкий баланс.

Кирия Коралис принялась готовить обед, и Темис рассеянно распечатала конверт. Там все то же, что и в остальных: «Спасибо за письмо, но, увы, мы должны сообщить вам, что…»

Она все еще думала о Маргарите, когда прочла первые строки.

– Йайа! – воскликнула она. – Он нашелся! Нашелся!

Темис вскочила на ноги и с триумфом помахала письмом.

– Он в Фессалониках! Я нашла его. Нашла Никоса!

Темис не могла нарадоваться. Она подняла Ангелоса на руки и принялась танцевать, зарывшись носом в кудряшки сына.

– Скоро приедет твой братик, – сказала она. – Твой старший брат…

Она поцеловала Ангелоса в обе щеки, потом опустила на пол.

Сев перед ним на пятки, она взяла его за ладошки.

– Скажи «Никос», мой дорогой, – произнесла она, не в силах скрыть радости. – Скажи «Никос»!

Малыш, находившийся в том возрасте, когда подражают всему, как попугайчик, послушно откликнулся.

– Нико, – сказал он. – Нико.

– Браво, агапе му. Браво!

Во время этой кутерьмы в комнату тихо вошел Танасис.

– Итак, – сказал он, – что за шум?

Темис быстро поднялась, поправила юбку и пригладила волосы, понимая, что выглядит взлохмаченной. Радость придавала ей смелости.

– Помнишь, ты принес мне новости об Анне Кузелис? Вот, я нашла ее сына. Она просила позаботиться о нем, случись что с ней.

Даже сейчас Темис прикрывала свою историю слоем лжи, но в глазах Танасиса это мало помогало делу.

– Позаботиться о нем? – ошарашенно спросил он. – В каком смысле «позаботиться»?