Дейзи Фэй и чудеса - Фэнни Флэгг

Я участвую в следующем спектакле в театре, называется «Оклахома!»,[107]и пою песню «Я девушка, которая сказать не может „нет“».

Окулист выписал мне линзы и показал, как их ставить. Я выдерживаю в них только час. Чертовски больно, но, несмотря на это, завтра придется выдержать в них два часа, и скоро я перестану их даже замечать. Сейчас ощущение, что в глазах по жестяной крышке от мусорных баков. Это временные линзы. Я заказала себе голубые. И знаете что? Сегодня в аптеке подходит женщина и спрашивает, не могла ли она меня видеть в телевизоре. И попросила автограф. Ну как вам это нравится? Наверное, скоро никуда не пойдешь без того, чтобы тебя не узнали. Теперь понимаю, как чувствуют себя кинозвезды. Нравится мне работать на телевидении.

1 июля 1959

Вчера была премьера «Оклахомы!», и вот моя рецензия:

Мисс Д. Фрэнсис Харпер, актриса драмтеатра «Азалия», вчера впервые выступила как певица в роли Эдо Энни, которую в бродвейском мюзикле играла Селеста Холм. Вашему покорному слуге, автору этого ревю, довелось видеть этот спектакль в Нью-Йорке, и должен сказать, что мисс Харпер, напоминающая мисс Холм не только внешностью, но и одаренностью, так же, как ее знаменитая предшественница, сорвала аплодисменты за песню «Я девушка, которая сказать не может „нет“». Надеюсь, и сама она не сможет отказать нам в том, чтобы и дальше радовать публику своими многочисленными талантами.

Я дошла уже до того, что могу носить свои голубые контактные линзы по восемь часов.

Мы с мистером Сесилом в свободное время дорабатываем номер для конкурса. Я придумала себе персонаж, что-то среднее между миссис Дот и бабушкой Петтибон. Назвала ее Сюси Свитуотер.

Я ношу смешную шляпку с цветами и смешные очки с бриллиантами по всей оправе. Притворяюсь, будто веду телешоу, и говорю с утрированным южным акцентом и ужимочками.

Я заставляю зрителей поверить, что сижу в телестудии, подкрашиваю губы и пудрюсь, и тут включается камера и ловит меня врасплох. Я ужасно удивляюсь и говорю: «Ой, здравствуйте. Доброе утро. Как нынче утром у вас проходит утро? Добро пожаловать на „Новости по утрам“, вашу дружелюбную утреннюю программу. Помните, здесь вы можете услышать новости, пока они еще новости. Все остальное, что вы услышите, — не более чем слухи. Итак, у меня радостное сообщение о свадьбе. Знаете, раньше люди выходили замуж только в июле, теперь же выходят по необходимости… э-э… по желанию… Миссис Мозель Хикс сообщает о помолвке ее дочери Квантии с матросом четвертого класса Кертисом Джонсоном. Мисс Хикс — ученица Центральной средней школы Ли, ее взяли на работу в театр „Рокси“ в качестве разносчицы сладостей и прислуги в дамской комнате на неполный рабочий день. Мистер Джонсон окончил начальную школу в Нью-Меркл». Я делаю вид, что лихорадочно ищу название средней школы, но не нахожу и бросаю поиски. «Свадьба состоится в доме невесты, невеста с отцом будут входить в зал (в смысле, прихожую) бракосочетания из кухни, а Кертис со своим отцом — из входной двери. Невеста будет в белом платье из тюля до пола, с туфлями, шляпкой, сумочкой, перчатками и браслетом на ноге в той же цветовой гамме. После церемонии на автостанции „Трейлвейз“ состоится прием для счастливой пары. После короткого свадебного путешествия в Рок-Сити молодожены поселятся на стоянке для жилых автоприцепов „Апельсиновая роща“ недалеко от военно-морской базы мистера Джонсона. Мистер Джонсон планирует сделать себе карьеру в военно-морском флоте или на стоянке для автоприцепов. Ну вот и все на сегодня. Не забудьте настроить радио на завтрашнюю программу „Строка разводов“, и, как всегда, на прощанье дарю вам мысль дня: защищайте сердце так же, как вы защищали бы другие жизненно важные органы. Пока-пока».

Надеюсь, Эми Джо Снайпс не услышит мое выступление. Я много чего надергала из ее свадебного объявления.

2 июля 1959

В брошюре «Мисс Миссисипи» говорится, что если ты доберешься до финала, то будет еще один конкурс, так что нужно подготовить два номера. Судьи оценивают твои способности, фигуру в купальнике и воспитание. Я слишком тощая, чтобы хорошо выглядеть в купальнике, а воспитание, с учетом, что я все эти годы прожила с папой, под большим вопросом, поэтому мистер Сесил сказал, что мы должны сконцентрироваться на способностях.

Я спросила его, нельзя ли мне в качестве одного из номеров исполнить знаменитую сцену смерти из «Желтого Джека», и представляете? Он сказал «нет», потому что на номер дается три минуты, а не сорок пять! Самоуверенный нахал! Фу! Рррр! Так что вторым номером покажу женщину, которой стреляют в живот.

3 июля 1959

У меня дико запаздывают месячные, и я в панике. Если беременна, покончу с собой. Нет, я не беременна. Быть того не может. У меня никогда не было такой задержки. Вот черт!

11 июля 1959

Уже на восемь дней опаздывают. Не знаю, что делать, а ведь все так хорошо шло.

Я спросила Тути, можно ли залететь с первого раза, и она ответила:

— Да такое сплошь и рядом случается.

Как я могла быть такой дурой? Но кроме самой себя, винить некого. Придется сказать мистеру Сесилу. Не знаю, с кем еще поговорить. Я каждый день скачу на лошади и приняла сто горячих ванн, и все без толку.

12 июля 1959

Сказала мистеру Сесилу, что беременна, и он очень расстроился. Обзвонил всех Сесилеток с вопросом, куда мне пойти сделать аборт, но у них не оказалось таких знакомых. Так что мы пошли к Пэрис Найтс, и она сказала, что единственная женщина, которая могла это сделать, умерла в прошлом году.

Мистер Сесил пришел ко мне вчера вечером и заявил, что все обдумал и хочет на мне жениться и воспитывать ребенка. Он попытался подать это в шутливом тоне, мол, это он во всем виноват, ведь это он нашел мне работу погодной девушки, а предыдущая погодная девушка тоже забеременела. Он не подумал, что объявлять погоду очень опасно, большой риск залететь. Я люблю мистера Сесила, но по-другому. Всю ночь я не сомкнула глаз, пытаясь что-нибудь сообразить, и тут вспомнила!

Заказала междугородний разговор с Пичи Уигам и все ей рассказала. Она велела подождать у телефона. Через две минуты вернулась и сказала — приезжай как можно быстрее. Еду завтра сразу после объявления погоды. Господи, благослови Пичи Уигам!

15 июля 1959

В автобусе у меня было время подумать, что же я такое творю. Мысль о том, что я могу умереть на столе для абортов, повергла меня в ужас. Мысль о том, что же будет, если я это переживу, тоже не покидала меня. Что я буду чувствовать? Вдруг я когда-нибудь об этом пожалею? Мама говорила, что рожать — больнее всего на свете. Я посмотрела на ее кольцо. Слаба богу, она не знает, что у меня такие проблемы.

Я раз сто меняла решение — делать или не делать. Написала завещание, потом порвала. К тому времени, как автобус доехал до Магнолия-Спрингз, у меня вместо нервов были оголенные провода, а на месте мозгов — гоголь-моголь. Я пошла в туалет на автостанции, плеснула водой в лицо и села на пол. Потом причесалась и зашла в кабинку, и — держитесь! — угадайте, у кого начались месячные? У меня!