Рандолевый катран - Сергей Буянов

– Валентина! – поправил её голос с хрипотцой.

Ещё чего? Нина Петровна возмутилась. Оно, конечно, хорошо идти в ногу с модными веяниями, но не до такой же степени! Только лиц с нетрадиционной сексуальной ориентацией не хватало. И это в княжеском поместье? Надо срочно выговорить Саше за такую экзотику.

Из приоткрытых дверей гаража, появились бойцовские сапожки, затем джинсы со стриями. Увидев округлости бёдер, Нина Петровна успокоилась. Гермафродит – не содомит.

Механик обернулся. Не смотря на мужскую робу, суровое лицо выдавало женщину. Причём, вполне нормальную. Но не такую, на которую позарился бы князь Волконский даже слишком выпивши.

– Валентина, вы за шофёра?

– Я и есть шофёр! – женщина отпустила тележку, которую выкатывала из гаража, скинула варежки-верхонки, протянула руку для пожатия.

Нина Петровна подала руку. Жала Валентина почти по-мужски, не бравируя силой, угадывающейся в её бицепсах.

– А вы, как понимаю, Нина Петровна. Хозяйка особняка.

– Есть и повыше меня начальство.

– Скажете тоже! Муж глава семьи, но на чём эта глава держится?

Нина Петровна улыбнулась.

– Правильно, на шее! Так что, куда повернём!

Валентина понравилась Волконской. Если уж проще кто из прислуги, так это новый шофёр!

– А кем вы были, Валентина…?

– Валентиновна! – догадалась Валентина. – В прошлой жизни, имеете в виду?

– Можно и так сказать.

– Инструктор по рукопашному бою в подразделении СМЕРШ.

Нина Петровна поёжилась. "Никого из карательных органов"?

– Шучу! Работала тренером по плаванию в молодёжке. Затем, как понимаете, оказалась невостребованной. Да ещё муж дармоед на шее висит, вот и пошла в телохранители.

– Так вы у нас оформлены телохранителем! Интересно, чьего тела?

– Исключительно своего. Нина Петровна, вы спросили за прошлую жизнь, я сказала. Теперь, пожалуйста, шофёр с обязанностями прислуги за всё. То есть, бортмеханик. Прошу так и называть.

– Ясно, бортмеханик Валентина Валентиновна!

– Ни к чему все эти формальности! Валя! Хоть я и похожа на недоделанного мужика из-за этих анаболиков, будь они неладны, но всё же.

– Я тоже не Венера Милосская.

– Да уж, – хихикнула Валя.

– Это, в каком смысле?! – шутливо спросила Нина Петровна.

– У вас руки на месте.

Обе посмеялись.

– Нина Петровна, понимаю, вам некогда со мной лясы точить. Так что, я продолжу расчистку этих авгиевых конюшен?

Нина Петровна кивнула. Она вернулась к крыльцу, села на скамейку. Впервые после замужества с полной заменой статуса на княжеский, Нина Петровна почувствовала себя легко и непринуждённо.

На вечере Нина Петровна заметила за собой странность, которая повторяется за ней всё чаще и чаще. Голос княгини Волконской начинал подрагивать при разговорах с великими людьми. Госпожа Аронова за собой такого не замечала. Да, в прежней жизни она не боялась никого, и могла разговаривать с любым человеком, как доктор с пациентом.

Нина Петровна расстроилась. Она сидела за столом, не вникая в общие разговоры, думая о своём нынешнем положении. Волконский был как всегда на высоте. В разговорах с самыми уважаемыми людьми он позволял себе менторский тон. Они слушали, кивали, поддакивали.

Ещё несколько таких встреч, и Сашуля даст ей отставку! Тем более, мамаша пилит не только невестку, достаётся и родному сыну. Нина Петровна всё больше мрачнела в глубине души, но на лице её по-прежнему блуждала улыбка. Увидев себя в зеркало мельком, Нина Петровна уже не удивилась, что её гримаса похожа на заискивающую, рабскую.

Почему же так случилось? Нина Петровна вышла на балкон. У перил стояла парочка. Они целовались. Кучерявый седовласый старикан оторвался от подруги. Нина Петровна увидела её лицо. Удлинённое книзу, оно напоминало лошадиную морду. Очки с толстенными линзами были настолько велики, что не позволяли оценить оставшуюся часть лица.

Нина Петровна поздоровалась. Дама в очках сделала книксен. Нисколько не смутившийся старичок ушёл внутрь банкетного зала. Нина Петровна узнала его. Это был один из халявщиков, каковых полным-полно на всякого рода раутах. Пользуясь благородной сединой, он умудрялся представиться важным лицом. Перекинувшись одной-другой фразой с приглашёнными людьми, он неизменно оставлял о себе хорошее мнение.

– Что за тип? – спрашивали друг друга люди, отвечавшие ему на дружественную улыбку.

– Известная личность! – отвечали они, иногда уточняя, где встречали этого человека. При этом никто не лукавил. Они, действительно, видели этого человека на одном из столичных банкетов.

– Постойте! – Нина Петровна взяла за руку уходящую даму.

– Если вы по поводу норвежцев – не о чем разговаривать. Решение принято! – сказала женщина, глядя в глаза Волконской.

– Нет. Я не по поводу норвежцев. Я желаю предостеречь вас.

– Кто вас подослал?

– Я княгиня Волконская.

– Очень приятно, – твёрдое лицо дамы расплылось в подобострастной улыбке. Она не могла больше вымолвить ни слова.

– Этот приятный мужчина в расцвете лет, совсем не тот, за кого себя выдаёт.

– Ну и что? – вдруг окрысилась бизнес-вумен. Похоже, не любила, когда лезут в её личную жизнь.

– Он настаивает на близких отношениях? – продолжала говорить Нина Петровна. И голос её становился всё твёрже и твёрже. Сама себе поражалась, тайно радуясь перемене.

– Какое ваше дело, извините.

– Вы крупная бизнес-вумен! А ведёте себя, как нахальная наркоманка!

– Почему? – очки лошадоподобной женщины поползли на лоб.

– Если желаете развлечься, почему бы вам ни подыскать молодого жеребца в другом месте?

– О! Да вы лицо заинтересованное. Кто он вам?

– Он халявщик. Думаю, этим всё сказано. Радуйтесь, что только я заметила вас с ним. Как можно вот так, бездумно профукивать свою репутацию, создаваемую вашим мужем?

– Мужа не троньте! Он погиб, что называется, при исполнении.

– Так ради его памяти! – Нина Петровна почти выкрикнула: – Нельзя пятнать себя отношениями с неизвестным человеком!

– Вы наверняка знаете, что он случайный здесь человек?

– Да, – Нина Петровна прикрыла веки, – к тому же, он импотент.

– Спасибо за предупреждение. Я, понимаете ли, впервые на банкете такого уровня. Расслабилась, потеряла бдительность.

– В этом моя задача, предостеречь вас.

– Ещё раз спасибо, – растроганная дама сняла очки, протёрла их батистовым платочком.