Письма. Том II (1933–1935) - Николай Константинович Рерих

чем от посторонних. 2. Заявления об эмбарассмент[434] нелепы, ведь еще к прошлому июлю было устроено известное Вам продолжение, которому, очевидно, не мешали всякие бывшие клеветнические выпады, включая и нелепость Пауэлла. 3. В конце авг[уста] было предложено перевести местонахождение в местность гораздо более опасную. От этого пришлось отказаться за невыполнимостью и по времени, и по географическим условиям (сезон семян уже кончался, были всем известные разливы рек, и эти местности были заняты шестидесятитысячным корпусом красных китайцев). Можно было предположить, что кто-то злоумышленно пытался направить в наиболее губительные условия. 4. Хотелось бы знать, в чем заключается цитируемый эмбарассмент. Всюду говорилось нами то же самое — хвалилась Амер[ика]. Всюду проявлялось нами желание дать Ам[ерике] что-либо полезное. Остается предположить, что даже хорошее слово об Ам[ерике] считается злоумышленниками каким-то эмбарассмент. Крайне необходимо каким-то способом [получить] формулы этого эмбарассмента. Если он изобретен предательским трио, тогда, конечно, все понятно. 5. Во всяком случае, мы должны были отказаться от отправления в руки китайцев уже по окончании семянного сезона. И таким образом, это обстоятельство укоротило эксп[едицию] на три месяца. Хороши мы были бы без защиты, без денег (ведь после июля на содержание эксп[едиции] уже ничего не было получено, и мы должны были авансировать из нашего личного жалованья). Хорошо запомните все эти пункты, ведь все они подтверждены письменными документами. 6. Жаль, что всякие сообщающие вроде Маг[оффина] никогда не дадут ключа к источнику. И мы опять остаемся среди каких-то слухов, а ведь надо знать факты. Вы можете видеть, насколько все основано на лжи, передержках и извращениях. Даже Вам самим пытались сказать, что в Сенате не было ратификации[435], хотя это было широко объявлено в газетах из прав[ительственных] источников. Один этот эпизод доказывает, сколько лжи, выдумки в остальном. Конечно, Фр[ансис] уже имеет более поездки в столицу. Может быть, удастся найти и еще более конкретные данные, которые выявят злостную подоплеку. Может быть, найдется независимый уважаемый человек, который скажет жалкому и преступному Г[алахаду] о том, каковы его новые советчики. Если, как сообщает Фр[ансис], он подпольно распространяет гадости, то он именно уже перестает быть жалким, но становится преступным. Очень странно, что в течение девяти месяцев еще не было остальных ратификаций. Это обстоятельство наводит на размышление, не действовала где-то таинственная темная рука? 7. Если верхняя квартира сдана под бар, то почему разрушителям не устроить в галереях кабак? Конечно, такое предположение чудовищно, но ввиду безумия разрушителей все возможно. Остается и с этой стороны осведомляться и знать возможно больше полезных фактов. 8. Получены бумаги для налога. Насколько сумеем, выполним их. Говорю «сумеем», ибо многие обстоятельства (как, например, дело с Хис[сом]), мне в точности неизвестны. Конечно, неожиданный невзнос налогов лицом, имевшим полную доверенность и делавшим это в течение двенадцати лет, уже сам по себе является явно преступным действием. Из писем Ваших видим, что Вы понимаете, какие разнообразные меры будут принимаемы против приезда. Чтобы противодействовать этому разрушительному намерению, нужно всем Вам вооружиться всеми силами, иметь на все готовый ответ и предупредить юристов об этих злоумышлениях. Ведь в этом смысле злобные безумцы пойдут решительно на все. 9. Мы были сердечно тронуты узнать, что 17 ноября было помянуто в кругу друзей, истинно доброжелательных. Точно бы там собрался какой-то новый Совет Трэстис. Если по совету Гартм[ана] нечестивцы будут удалены, то необходимо нужно будет усилить и расширить Совет Трэстис. Тогда такие друзья, как Флор[ентина], Косгрэв, Стокс и Сторк, сам Гартм[ан], Дэв[ид], могли бы составить это так желательное дополнение. Если бы и Амр[ида] согласилась быть в числе этих Трэстис! 10. Очень тронуты сердечным предложением Радн[ы] об остановке у ней. Но посудите сами, какие пересуды и столкновения это создало бы. Ведь и Вам уже не кланяются предатели. Так же точно пребывание на фарме[436] Амр[иды] создало бы невесть какие газетные сообщения. Все это надо иметь в виду, а прежде всего надо знать, в какой капасити[437] произойдет приезд? Вероятно, у Вас имеются данные к тому, может ли принять Гартм[ан] [предложение] быть моим доверенным. Ведь ко всему прочему, как Вы пишете, он очень дорог. Итак, запасайтесь всеми полезными данными. Наверное, Фр[ансис] знает многое от Г. Борг[еса] и Ров. И действуйте во всех полезных направлениях.

Сердечно шлем Вам лучшие мысли.

Духом с Вами,

Р[ерих]

156

Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман

28 ноября 1935 г. Наггар

№ 7а

Дорогая З[ина].

Еще раз благодарю Вас за присылку бланков для такс. Спешу послать Вам сведения. После долгого размышления решили бланк подписать, но цифры дать в отдельном меморандуме, который Вы можете проверить и вписать куда следует. Мы совершенно не знаем технику таксов, ведь до сих пор с 1923 года по полной моей доверенности всегда это дело делал г-н Хорш. Меня никогда он не посвящал в подробности, и Вы знаете, как мы ему всегда доверяли о том, что все в порядке. Очень странно, что в этом году он будто бы не сделал выполнения формальностей. На месте Вам будет виднее, сделал он что-нибудь или вообще не делал, — ведь по положению дела решительно все можно ожидать. Ведь не могут же быть два противоречивых заявления. Но сообщенные здесь Вам цифры представляют из себя все, что мы можем знать. Конечно, статья 16-я бэд дебтс[438] могла бы быть увеличиваема до бесконечности с полной справедливостью, но в эти глубины сейчас мы и не пускаемся. Совершенно не касайтесь вопроса о Морани и Амр[иде] в параграфе втором. Все то было иначе улажено. Во всяком случае, вопрос таксов нужно решать хорошо, чтобы не было никаких нареканий. Конечно, мы не американские граждане и, вероятно, даже не резиденты, ибо резидентство, кажется, сохраняется лишь краткое время, а затем за отсутствием иссякает. Ведь мы столько были в отсутствии, и в каком недосягаемо далеком отсутствии. Итак, сделайте как можно лучше.

Согласен ли Гарт[ман] быть нашим адвокатом? Конечно, тут является вопрос гонорара, о чем мы Вас в прошлой телеграмме и запрашивали. Ведь Х[орш] до сих пор имеет мою доверенность, это обстоятельство нас очень заботит, но в то же время отнять ее нужно умно, чтобы и из этого акта кем-то не было сделано неприятности. Ведь у них Крам[ер], а они же сами говорили, насколько он темен. Конечно, поскольку Х[орш] имеет доверенность, постольку и ответственность его тяжела. Надеюсь, что наши юристы вполне понимают это обстоятельство. Сейчас