Гость из прошлого - Наталия Баринова

– Это было давно, и память о них стала менее острой. А мой опыт – он к сложившейся ситуации отношения не имеет. – Саша пыталась исправить свою ошибку. Дернула ее нелегкая откровенничать в такую минуту. – Пройдет еще пара лет, Симка, и ты забудешь, почему считала Петренко чудовищем, почему сбежала из его тюрьмы.

– Не преувеличивай. Я все помню. Сейчас я говорю об ощущениях. Петренко плевал в мою душу, а Скуратов просто убил ее…

Симона потянулась к почти пустой бутылке с остатками вина, вылила их в свой бокал. Подняла, символически предлагая Саше присоединиться. Лескова покачала головой, тогда Симона медленно опустила бокал на стол.

– Слушай, не пори горячку, – Лескова пожала плечами. – У тебя муж – настоящий мужчина. Сеет вечное, позабыв на миг о рассудке, чувстве долга. Мужика помани – он и растеряется. И приходила твоя звезда эпиляции для того, чтобы Валерку дожать, а не с тобой, дурочкой, общаться. План ее сработал, черт возьми.

– Ты его оправдываешь, потому что сама была в таком же дерьме!

– Я не была, а все еще в нем, милая, – вздохнула Лескова.

– Я не прощу!

– Глупо.

– Что ты предлагаешь? – с надеждой спросила Симона. Она боялась даже мысли о том, что придется расстаться с Валеркой, но и оставлять происшедшее без внимания было невозможно.

– Не нужно брать пример с человека, у которого от его принципиальности вся жизнь пошла наперекосяк, – вспоминая грустные, обреченные глаза Прохорова, начала Саша.

– Тебе не простили предательства – это честно! Ты ставишь ему это в вину? – зло глядя на подругу, заметила Симона. – Ты хотела трахаться налево и направо, и чтобы ему это нравилось, чтоб он от этого удовольствие получал? Так может думать только человек, который не любит. А я люблю Скуратова, и тот несчастный, на глазах которого ты отдалась другому, любил тебя. Ты способна это понять?

Симона резко поднялась и вышла из кухни. Саша поплелась за ней в комнату. Застала подругу в кресле. Та покачивала ногой, глядя куда-то поверх головы Лесковой.

– Можно я останусь у тебя ночевать? – уже спокойно, без ноток истерики спросила Симона.

– Разумеется. Я постелю тебе на диване, а сама обоснуюсь в кухне.

– Почему мы не можем лечь вместе? Диван огромный.

– От тебя сейчас идет плохая энергетика, Симка. Отчаяние, паника, страх перед будущим – я не хочу такого соседства. – Саша села на краешек дивана, провела рукой по мягкому ворсу. – Ты все рассказала ему? Призналась, что все видела? Он не отпирался?

– Нет, он не отпирался, потому что я ничего такого не сказала.

– А вместо этого?..

– Я отхлестала его по щекам, а он только улыбнулся и пошел спать. От этой улыбки мне захотелось плакать. Это была моя улыбка, только моя! Мы были одним целым. Господи, вспомни, ты всегда говорила, что мы созданы друг для друга.

– Я повторю это и сейчас.

– Но он был с другой!

– Идеалистка, – покачала головой Лескова. – Будь мудрее.

– Саша, я хочу получить помощь, а не изощренные издевательства.

– Ты уже переспала с проблемой ночь, но не решила ее. Значит, нужно послушать меня. Забудь. Не было ничего, ты ничего не видела. Твоя жизнь без Валерки превратится в бесконечный поиск второй половины. Одного любовника сменит другой, третий. Ты привыкнешь к тому, что рядом нет того, с кем хочешь встретить старость, переживать радости и печали. Партнеры на одну ночь, чтобы самоутверждаться за счет плотского желания. А потом желания исчезнут. Неужели ты этого хочешь? Тебе не двадцать лет, чтобы так неразумно поступать со своей жизнью! Вот тебе моя помощь.

Лескова подняла брови и выжидающе смотрела на подругу. Та кивала головой в такт ее словам и теперь замерла, когда Саша договорила.

– Это ты о себе, да? – язвительно спросила Скуратова. Если бы взглядом можно было убить, наверное, Саша уже лежала бы бездыханной. Перехватив ее негативную энергию, Лескова замахала руками.

– Ну, хватит, хватит! Мой холодеющий труп уже у твоих ног.

– Сама в свои сорок с кусочком все порхаешь от мужика к мужику. И мне, по дружбе, такую же перспективу вырисовала, да?

– Загадочная женская дружба, – улыбнулась Александра. – Никогда не знаешь, когда получишь пинка под зад или кинжал в грудь. Хотела предостеречь и нарвалась.

– Тебе-то с твоими приемами психолога ничего не стоит разобраться с любой проблемой.

– Да, именно поэтому я советую тебе не затягивать с ночевками у меня, у кого бы то ни было. У тебя есть свой дом.

– Наверное, все твои клиенты от тебя в восторге, – грустно улыбнулась Симона. – Они слышат от тебя то, что хотят услышать.

– С этим покончено, – прошептала Александра.

– Что? Я не поняла.

– Извини, я понимаю, что тебе сегодня не до моих проблем.

– Что случилось? – встревоженно спросила Симона.

– Ничего. Просто я попытаюсь помочь одному человеку, а заодно и себе. Даже в большей степени себе, что греха таить.

– Не хочешь поделиться?

– Нет, – коротко ответила Саша. – Знаешь, я сейчас тоже не совсем понимаю, чего хочу. Давай спать.

Она достала из шкафа смену белья, чистое полотенце, махровый халат. Положила все перед Симоной и молча вышла из комнаты. Быстро убрав на кухне, она бросила взгляд на диванчик, на котором ей предстояло провести ночь. Узковато и не совсем удобно, но перспектива еще раз выслушать стенания подруги казалась еще бо́льшим испытанием. В Лесковой уснул тот практикующий психолог, о котором неустанно твердила Симона. Саша не удивлялась такой смене настроения, желаний, самого смысла жизни. Она знала, что так бывает, но никогда не думала, что подобное может произойти с ней. Происходило… Состояние пустоты и невесомости захватывало и отвоевывало все большее пространство в ее разуме, чувствах, ощущениях. Саша не сопротивлялась. Раньше день пролетал в постоянном ритме, час за часом, как по программе. Так проходили годы, и на самом деле ничего ведь не менялось. Теперь, когда она ничего не планирует, когда у нее появилось свободное время, она не знала, что с ним делать.

Саша закурила. Прислушалась – из комнаты не доносилось ни звука. Жалость и укоры совести едва не заставили Лескову заглянуть к Симоне. Бедная, она нуждается в поддержке, но как же не вовремя она прозрела. Оказывается, трудно жить с правдой. С фантазиями, планами, мечтами, в иллюзиях – сколько угодно, а переварить правду зачастую просто опасно для жизни. Саша подавила порыв пойти к Симоне, включила вытяжку. Пусть простят ее все: так получилось, что сейчас она может думать только о себе. Какое счастье – обратить на себя внимание. Не растворяться в проблемах совершенно незнакомых людей, открывающих тебе свое сердце, а, наконец, заглянуть в свое!

Никаких клиентов, никакой практики. Пришло время разобраться в собственной жизни, а для этого она должна быть рядом с Прохоровым. Он вряд ли обрадуется ей, но лучший в мире лекарь – время рано или поздно позволит ему допустить к себе еще кого-то на близкое расстояние, на расстояние чувства. Это не значит, что они должны стать любовниками, связать свои судьбы и пытаться измениться. Александра была уверена в одном: чтобы выстоять, чтобы окончательно не попасть во власть пустоты и отчаяния, они должны какое-то время сосуществовать. Никаких предположений о том, как это может происходить. Саша с трудом представляла Дмитрия Ильича, сидящего в кухне, за столом. Его грустные глаза и потухший взгляд плохо сочетаются с яркими абстракциями интерьера, в котором черпала силы и энергию его хозяйка.