На бензоколонке только девушки - Фэнни Флэгг

Ди Ди так поразила история «ос», что, узнав о выставке военных самолетов Второй мировой в Нью-Мексико, она купила два авиабилета, и они с Сьюки рванули смотреть.

Сьюки сказала человеку у входа:

– Мы с дочерью приехали на выставку из Алабамы. Спасибо вам большое за нее.

– Пожалуйста, мэм. Рад, что приехали.

Сьюки с Ди Ди отстояли очередь на экскурсию по «Би-17» – «Летающей Крепости», последней рабочей в мире. Во-первых, Сьюки обалдела от размеров. Громадина. Они походили вокруг, и она прочла все фамилии летавших на ней пилотов, начертанные на боках. Она искала фамилию матери, но не нашла. Только мужские.

Ди Ди фотографировала и звала вернуться в очередь на вход внутрь. Они ждали, а работник выставки руководил происходящим и рассказывал другой группе мужчин, как он летал на точно таком же самолете в конце войны, когда большинство их уже продали России. Сьюки подобралась поближе, послушала и сказала:

– Знаете, женщины тоже на них летали. Мои мать и тетка перегоняли эту модель с завода.

Мужская группа глянула на нее с удивлением, и один переспросил:

– Правда? Женщины водили такие самолеты?

Экскурсовод воззрился на Сьюки, а потом сказал без особого энтузиазма:

– Ага, было дело. – После чего продолжил речь.

Сьюки с Ди Ди взобрались по лестнице и вошли в самолет, и Сьюки едва поверила своим глазам – до чего там было сурово и голо: обнаженный темнозеленый металл, гофрированные металлические полы. Они погуляли по самолету и поразились, какое все грубое, никакой мягкости. Может, именно этим самолетом Фрици и Пинке везли ее ночью в Хьюстон?

Добравшись до головы самолета и заглянув в суровую кабину летчика, оборудованную сотней рычагов, инструментов и датчиков, со здоровенными металлическими педалями у пола, Сьюки совершенно ошалела. Боже, как 120-фунтовая девушка могла водить такую махину? Откуда бралось столько хладнокровия? Сьюки и представить не могла, как полетела бы на такой штуке в пылающий жар дня или в ледяной мороз.

Внезапно ее до глубины души потрясло немыслимое мужество, потребное для таких полетов, и она расплакалась. Одно дело читать про это или рассматривать фотографии, и совсем другое – стоять внутри точно такого же самолета, какие водили те девушки; и Сьюки преисполнилась невероятной гордостью.

И вскарабкаться в самолет, и пробраться по нему от носа до хвоста, а потом спуститься по узким горячим металлическим ступенькам было непросто. Вылезая, и Ди Ди, и Сьюки перепачкали все руки – стенки были в масле. На этом самолете никаких излишеств и удобств не предполагалось.

Затем несколько человек, заплативших кучу денег, смогли полетать на этом «Би-17». Самолет пробежал по взлетной полосе и с оглушительным грохотом поднялся в воздух, а Сьюки волновалась, что он так и не оторвется от земли. Но в последний миг все получилось, и он понесся к горам. Если б у нее была хоть капля смелости, она бы полетела, но не такая она храбрая.

Покидая выставку, они подошли к сидевшему за длинным столом дядьке, который взял с них деньги за вход и поставил штампики на руки, и поблагодарили его.

– Какое чудо – повидать все эти самолеты своими глазами и оказаться у них внутри.

Дядька улыбнулся:

– Рад, что вам понравилось.

Сьюки в последний раз обернулась на самолет:

– Потрясающие все-таки храбрость и мастерство нужны были пилотам.

И тут встряла Ди Ди:

– Знаете, вам очень стоит говорить людям, особенно девочкам, что женщины тоже водили такие самолеты. Мне кажется, им это будет интересно.

Улыбка у дядьки чуть подмерзла, и он посмотрел сквозь Ди Ди, будто ничего не слышал, а сам пригласил следующего человека в очереди. Он вполне явно не собирался об этом упоминать.

И тогда Ди Ди сделала такое, что совершенно поразило ее мать. Она глянула на дядьку и произнесла:

– Говнюк. – После чего развернулась и пошла себе дальше.

Сьюки сквернословие не нравилось, но она услышала и собственный голос:

– Говнюк-мачо. – И проследовала за дочерью. Обе прыснули.

Из аэропорта они уехали с колоссальной гордостью и глубоким восхищением «осами» и их подвигами. Теперь Сьюки хоть что-то поняла о том, каково это – ежедневно рисковать жизнью без всякого признания со стороны. Неудивительно, что девчонки затаили обиду.

Милый боже, думала Сьюки. И после всех лет, после того, как многие те женщины погибли за свою страну, мужчины не готовы даже признать, что это было. Кое-что никогда не меняется. Слава небесам за юное поколение.