Конец - Давид Монтеагудо

— Перевал Гордаля! — вдруг кричит Хинес. — Видите его? Я знал, что осталось совсем чуть-чуть. Потом начнется длиннющий спуск, и если не ошибаюсь…

— Шестьсот тридцать пять метров, — читает Ампаро, очень четко произнося каждое слово.

— А это еще что такое — вон там?

Возглас Марии тотчас заставляет ее товарищей насторожиться, но ни один не останавливает своего велосипеда. Мария пристально смотрит на лежащие слева опаленные земли — туда, где находится самая высокая точка подъема. Хинес и Ампаро быстро соображают, на что именно она указывает, и тоже отыскивают взглядом округлую черноватую конструкцию, выступающую из-за гребня, словно она находится на противоположном склоне и открывается взглядам по мере того, как люди приближаются к вершине.

Уже не вызывает сомнений, что это не природное образование, а какой-то предмет — большой предмет. На таком расстоянии трудно точно определить его размеры, но кажется, что он никак не меньше автомобиля, а может, даже чуть больше, однако форма у него более округлая, скорее даже цилиндрическая. Поначалу его нетрудно принять за огромный кусок горной породы, но уже через считаные минуты взгляд различает на странном предмете что-то вроде сгоревшей стальной панели — исковерканной и сплющенной мощным ударом.

Путники остановились, потом положили велосипеды на асфальт и двинулись через дорогу к загадочному объекту. Они неуклюже ступают затекшими ногами, им приходится перебираться через раскаленное солнцем стальное разделительное ограждение, а потом спускаться по насыпи примерно в метр высотой. Они скользят и с трудом удерживают равновесие, стараясь не упасть, потом идут по голой земле, поднимаются по склону туда, где стоит предмет; и теперь им понятно, что на самом деле почва здесь совсем не такая ровная, как это представлялось с дороги, а довольно-таки ухабистая.

— Наверно, лучше было бы сперва подняться до перевала, — говорит Ампаро, которая идет прихрамывая, с гримасой боли на лице.

— Дорога уходит в сторону, — отзывается Хинес. — Отсюда ближе всего.

— Но… а вдруг это опасно? Мы ведь не знаем… не знаем, нет ли там чего…

— А вдруг это НЛО, — говорит Мария, — космический корабль?.. А вдруг из-за него все и случилось?..

— Пожар?

— Нет… все остальное.

— Не знаю, не знаю, — с сомнением качает головой Хинес, — мне так не…

— Ага… и сейчас вы там найдете марсианина, — говорит Ампаро, презрительно фыркнув. — Вот этот марсианин во всем и виноват.

— Только давайте вести себя поосторожнее, — говорит Мария дрожащим от страха голосом. — Это и вправду может быть опасно.

— Не знаю, — говорит Хинес, — все вокруг мертвее мертвого… хоть бы какое движение, нет… ничего нет.

Троица продолжает шагать вперед, время от времени наступая на камни, отбрасывая их ногами и безжалостно топча почерневшие остатки травы и кустов, которые тотчас распадаются в пыль, черную пыль, пачкая икры и обувь. Загадочный артефакт все больше напоминает какую-то машину, нечто изготовленное человеческими руками: теперь ясно видно, что верхняя часть у него раньше была покрашена в белый цвет, потому что остались маленькие зоны, где этот цвет сохранился, пожелтев по краям и чудом уцелев в огне.

Они уже приблизились. Как часто бывает в подобных случаях, вблизи, если стоять у закругленных стенок, предмет выглядит крупнее, чем издали. На самом деле размером он с пикап, с большой пикап; по крайней мере, в центральной своей части, наиболее широкой. Имеет в общем округлую форму, вернее, слегка веретенообразную, сужаясь в том конце, который смотрит на шоссе.

— Минуточку! Это… — говорит Хинес задумчиво, вытягивая руку и касаясь поверхности предмета.

— Здесь какие-то буквы! — перебивает его Мария. — Их можно прочесть — они рельефные, а не… сделаны краской.

— И здесь тоже, — говорит Хинес.

— На английском! — добавляет Ампаро.

— Подождите-ка… Да это вроде бы логотип «Роллс-Ройса», — говорит Мария, — две переплетенные буквы R.

— Точно! — обрадованно подхватывает Хинес. — У меня что-то такое крутилось в голове, что-то всплывало в памяти… но… я никак не мог ухватить…

— Ну какой же это автомобиль! — возражает Ампаро.

— «Роллс-Ройс» выпускает еще и двигатели для кучи разных самолетов, — объясняет Хинес. — Это двигатель очень большого самолета, может быть, «боинга» или вроде того. Если мы пройдем чуть подальше, то там непременно будет яма…

Но Мария уже подошла к передней части двигателя, потом удалилась еще на несколько метров. Хотя она смотрит не на то, что показывает Хинес, а в другую сторону, на противоположный склон горы.

— Помнится, вам больно хотелось знать, куда это подевались все самолеты и почему мы ни одного не видели в небе, — быстро поворачивается к своим спутникам Мария. — Вот, пожалуйста!

Хинес и Ампаро бегут туда, где стоит Мария, и, только одолев подъем и оказавшись на самом верху, видят то, о чем она говорила.

По первому впечатлению склон горы — довольно пологий склон — напоминает свалку, самовольно устроенную и не так давно возникшую, куда некто взялся свозить металлолом и всякую рухлядь, сбрасывая их как придется и где придется, не пытаясь ограничиться для этого каким-нибудь одним местом. Немного погодя внимательный взгляд обнаруживает по краям свалки и довольно крупные предметы — обломок фюзеляжа, штурвал, часть крыла — драматические свидетельства того, что тут произошла авиакатастрофа. Но в основном здесь валяются тряпки, одежда, обрывки коврового покрытия, развалившиеся чемоданы, металлические и пластиковые предметы, придающие всему вместе ужасающе домашний вид.

— Пожар… — говорит Ампаро. — Вот причина пожара.

— И теперь понятно, откуда дул ветер, — вслух рассуждает Мария.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Ампаро.

— Я хочу сказать, что половину этого поля огонь даже не затронул. Огонь возник здесь, довольно высоко… но в ту сторону, назад, он не пошел.

— А давайте-ка посмотрим, — говорит Хинес, не отводя глаз от обломков, разлетевшихся по склону горы, — нет ли там человеческих тел.

— Как не быть! — возмущается Ампаро. — Или это у тебя такой черный юмор? Самолеты никогда не летают пустыми… Наверняка тела валяются… повсюду.

— Но мы же много раз видели разбившиеся машины… И внутри никого не было, — вяло, словно нехотя отвечает Хинес, продолжая смотреть на склон горы. — Кроме того… я не вижу никаких животных… я имею в виду падальщиков, а должны были бы быть — при таком количестве трупов. Да ведь и запаха совсем не чувствуется.

— Пахнет горелой резиной, — определяет Ампаро.

Пока они обменивались репликами, Мария молчала, погруженная в свои мысли. Но тут она вдруг словно проснулась.

— Этот самолет упал на землю, — говорит она, едва повернув голову, чтобы краешком глаза чиркнуть по Хинесу и Ампаро, — упал в момент отключения электричества. Но когда он коснулся земли… на борту уже никого не было…