Дуэль с собой - Борис Пугачев

Весь вечер Родик провел с дочкой, описывая ей немногие виденные им достопримечательности Венесуэлы. Потом они договорились, что Наташа сама найдет в библиотеке книги об этой стране и через несколько дней расскажет об острове Маргарита, водопаде Анхель, национальных парках Канаймо и Лос Рокес, о курорте Кумана и реке Ориноко, где Родику побывать не удалось.

Он привез домой много красивых ракушек. Некоторые из них нашел сам, но большую часть купил. Сначала ракушки с подачи Юры привлекли его внимание как возможный материал для ювелирных изделий. Но в одном из сувенирных магазинов Каракаса их изобилие поразило воображение Родика не меньше, чем когда-то камни, и он принялся скупать все без разбора, опираясь лишь на свои эстетические пристрастия. В результате у него собралось около двух десятков раковин разного размера — от больших, с человеческую голову, до очень маленьких, изобилующих живописными завитушками. Не все они, конечно, были выловлены в Карибском море, многие попали в Венесуэлу из других акваторий. Но Родика это мало волновало, он уже подумывал о новой коллекции и хотел к этому занятию привлечь дочь.

Наташа с удовольствием откликнулась на предложение папы. Они освободили одну полку в книжном шкафу и расставили там ракушки. Из привезенного Родиком определителя Наташа узнала их названия, ареалы обитания и описания несущих их моллюсков. Вечер пролетел как один миг, и Родик только удивился, когда жена из кухни прокричала: «Наташа, уже десять. Давно пора спать. Завтра опять тебя не поднимешь».

Утром Родик отправился на встречу с Григорием Михайловичем. Документы действительно были готовы. Положение о фирме, название которой он дал по имеющемуся у него товарному слову «Алинф», предполагая, что в будущем придется снабжать им всю выпускаемую продукцию, полностью соответствовало предварительным договоренностям и было утверждено решением правления совместного предприятия. Так же Родика ждал генеральный договор о совместной деятельности с его кооперативом. Он предусматривал, в числе прочего, финансирование работ на основе пропорциональных взносов, осуществление временной финансовой помощи друг другу, привлечение специалистов, использование расчетных счетов для хранения общих средств, передачу технологий. Родик внес одно замечание, состоящее в необходимости каждый вид совместной деятельности осуществлять в соответствии с отдельным соглашением. Потом, считая, что ничего скрывать не надо, рассказал Григорию Михайловичу о венесуэльской выставке и предложил включить в предмет деятельности фирмы изготовление оборудования для строительства, разработку строительных технологий и биотехнологических линий. Это не вызвало никаких проблем. Передачу с баланса на баланс основных средств Родик попросил провести через три-четыре дня, когда из Душанбе приедет его бухгалтер. Пока же нужно было зачислить на работу в совместное предприятие четырех человек — его самого, Юру и двух сотрудников, принятых перед отъездом. Заявления, анкеты и трудовые книжки он привез с собой.

Григорий Михайлович пролистал документы и задумался.

— Как вы собираетесь платить им зарплату? — спросил он наконец.

— Я перечислю на ваш расчетный счет с удобной для вас формулировкой, ну, скажем, двести тысяч. Этого хватит не только на годовую зарплату, можете не волноваться. Мне же нужна в ближайшие дни доверенность на ведение переговоров и заключение контрактов, копия решения совета директоров об утверждении меня руководителем фирмы и ваша личная помощь в проведении переговоров с иностранцами.

— Родион Иванович, все это будет у вас хоть завтра, а я в вашем распоряжении в любое время. Я хотел бы официально представить вас ведущим сотрудникам. Если не возражаете, я вызову их сюда?

Родик кивнул.

Через несколько минут в кабинет вошел крупный, рыхлого телосложения, мешковато и неопрятно одетый мужчина, по виду— полная противоположность Григория Михайловича.

— Михаил Абрамович Братцев, — представился он, поглядев на Родика через толстые стекла очков, непропорционально маленьких по сравнению с массивным мясистым носом и начинающими обвисать щеками, — вы меня не помните, Родион Иванович?

— …Что-то не припоминаю, — ответил после паузы Родик.

— А я вас хорошо помню по комсомольской работе. Я в райкоме трудился начальником оборонно-массового отдела. В университете марксизма-ленинизма мы с вами учились в одной группе, и в институте я у вас много раз бывал. Сашу Титова очень хорошо знаю…

— Да-да, конечно… Просто не ожидал вас здесь встретить. Действительно, мир тесен, Михаил Абрамович. Уже, наверное, лет десять с тех пор прошло. Вы ведь тогда носили бороду?

Родик, наконец, узнал этого человека с несчастной судьбой, которую одно время обсуждал весь район. Михаил Абрамович, родственник какого-то высокопоставленного чиновника, тогда носил фамилию Зигенбах. Женившись, он взял себе русскую фамилию жены, считая, что для карьеры так будет лучше, и стал Братцевым. Однако после этого его идущая вверх карьера рухнула. Кто-то острый на язык дал ему прозвище «братец Зигенбок[54]», впоследствии переделанное в «братец Зигенбарт[55]». Узнав об этом, Михаил Абрамович, как утверждали слухи, не придумал ничего лучшего, чем сбрить бороду. Шуток от этого появилось еще больше, вся комедия стала известна руководству, и в конце концов ему пришлось уйти из райкома.

— Совершенно верно, Родион Иванович, — подтвердил Михаил Абрамович, вероятно, предполагая, что Родику его история неизвестна.

— Михаил Абрамович ведет у нас всю переписку с зарубежными партнерами и является моим заместителем, — сказал Григорий Михайлович. — Очень хорошо, что вы давно знакомы. Легче сработаетесь… А вот и наш боевой главный бухгалтер, Валентина Петровна Бойко, прошу любить и жаловать.

— Такую красивую женщину трудно не любить и не жаловать, — сделал шуточный комплимент Родик, ничуть не погрешив против истины, — только что вошедшая женщина действительно была очень миловидной. — Меня зовут Родион Иванович Жмакин. Я буду руководить хозрасчетной фирмой. У меня есть бухгалтер, я вас через несколько дней познакомлю. Думаю, мы найдем общий язык.

— Не сомневаюсь, Родион Иванович, — приветливо улыбнувшись глубокими голубыми глазами, согласилась Валентина Петровна, поправив несколько русых завитушек, кокетливо спадающих на широкий волевой лоб. — Кстати, кадровыми вопросами пока занимаюсь тоже я.

— Не удивляйтесь, Родион Иванович, — вмешался Григорий Михайлович. — Мы стараемся экономить на всем. Правда, Валентину Петровну по кадровым вопросам на общественных началах консультирует познакомивший нас Алексей Владимирович.

— Григорий Михайлович, могу ли я уже сегодня попросить Михаила Абрамовича направить письмо в фирму «Терраблок»? Проект на русском я уже составил. Не хотелось бы тянуть, вещь очень интересная.

— А что вы им предлагаете, Родион Иванович?