Жди, за тобой придут - Владимир Романенко

Костю отослали за водой, заказали новую поленницу дров и вежливо попросили оборудовать два внешних и пять внутренних костров — по одному в каждой юрте.

Когда он закончил свой труд и был от пуза накормлен, на алтайском пятачке стали собираться люди. Отовсюду доносилась английская речь. Опытное, тренированное ухо — такое, каким обладал Костя, — могло различить, по меньшей мере, три её главных разновидности: собственно британскую, североамериканскую и «третью», смешанную, отличавшуюся, как от первой, так и от второй.

«Шаманы всех стран соединяйтесь!» — подумал Костя и зашагал в сторону Мишиной юрты.

В одном из чумов Баир со свитою уже камлали. Ещё в одном Николай, верный духовно-коммерческой агенде, начал приём кандидатов на обследование, коих понабежало со всего лагеря довольно много. В двух чумах творилось непонятно что: судя по всему, англоязычная братия, подошедшая для обмена опытом, бурно и оживлённо вела переговоры со своими сибирскими коллегами. И только у Мишиной юрты, стоявшей немного на отшибе, не вертелось никакой посторонней публики.

Там не оказалось, при ближайшем рассмотрении, вообще никого, и, желая удостовериться, что хотя бы сам шаман пребывает на месте и в добром здравии, Костя мимоходом заглянул вонутрь.

В чуме сидело три человека: Анжела, Миша и… Эвелин. Миша что-то тихо объяснял по-монгольски, и Анжела вот-вот должна была озвучить перевод.

— Please come in! — сказала она вместо того, что собиралась. — Take a seat.

Косте ничего не оставалось, как войти и, глупо улыбаясь, пристроиться на подушечке в их тёплой компании. Эвелин глядела на него так, словно он был наскальным изображением одного из четырёх президентов в Северной Дакоте.

— Я пропустил что-то важное? — смутился он под её взглядом.

— Нет, — спокойно и торжественно ответила Анжела. — Ты как раз вовремя.

Миша снова залопотал на своём далёком от мелодичности языке, и, когда запас его красноречия иссяк, переводчица сказала:

— Планета Земля тяжело больна. Больна нами — людьми, живущими на ней и, в силу своей ограниченности, воображающими, что их миссия — доминировать над системой и медленно пожирать всё вокруг. Шаманы и другие люди, способные видеть, давно уже знают о нависшей над человечеством угрозе. В самое ближайшее время мы будем свидетелями беспрецедентной по своим масштабам проверки. Каждая нация, каждый отдельно взятый человек будет стоять перед выбором: измениться или умереть. В любом случае, выжить смогут далеко не все. Неуклонно растущее количество стихийных бедствий и усиливающаяся политическая нестабильность говорят о том, что трансформация уже началась. Без необходимого руководства земная цивилизация не сможет перейти этот рубикон. Группа людей, которая отвечала прежде за стабильность и равновесие на планете, теперь, в свете предстоящих задач, является слишком малочисленной и вряд ли сможет уберечь от гибели достаточно большую часть населения земного шара. На данный момент ценен каждый солдат, каждый, у кого есть способность и желание взять на себя охранительную функцию и помочь нашей цивилизации остаться на плаву.

«Эдюньчик будет в восторге!» — умилённо прикинул Костя.

— И одно дело — болтать языком, — как бы в ответ на его мысль, подвела итог Анжела, — но совсем другое — по-настоящему работать!

— Я извиняюсь, но почему именно нам вы решили всё это открыть? — усиленно пряча за лёгким сарказмом убеждённую недоверчивость, вымолвил Костя по-русски.

Поняв его вопрос, Миша сразу ответил. В переводе его мысль звучала так:

— Я путешествовал в будущее вместе с духами, и они показали мне вас…

«Офонареть!!» — хотел, было, огрызнуться Костя, но подавил в себе этот порыв.

— Вы были рядом… всегда… и ещё там было много работы. Вы оба отлично с ней справлялись.