Мои дорогие девочки - Эмма Берсталл

– Ой, – Рэйчел слегка покраснела, – все понятно.

Магазин был практически пуст, только в отделе кулинарных книг находился покупатель. До закрытия оставалось немного времени.

– Завтра днем я буду на учебе, – сменила тему Рэйчел, – и хочу, чтобы вы подменили меня.

Кэт обрадовалась. Она снова начала сочинять – долго ей не хотелось этого. Сочиняла рассказ, историю о любви, и по-настоящему увлеклась процессом. Гораздо легче найти время, когда Рэйчел не сопит за спиной и не раздает глупые указания.

– Что ты делаешь сегодня вечером? – поинтересовался Джарвис, когда они забирали одежду из офиса.

– Встречаюсь кое с кем, – ответила Кэт, завязывая шнурки своих черных ботинок от «Доктор Мартенс» и поднимая с пола рюкзак. – А ты?

– С кем ты встречаешься?

Кэт уловила подозрение в его голосе.

– С подругой, глупый, – улыбнулась она. Джарвис почесал нос, пытаясь скрыть облегчение.

– Ты выглядишь как-то по-другому, – неожиданно заметила Кэт и сделала шаг назад. Почему-то раньше она этого не замечала. – Что ты с собой сделал?

У него отрасли бакенбарды, и темные волосы, которые обычно торчали вокруг головы, как нимб, сейчас красивыми волнами спускались к ушам. Из-за новой прически голубые глаза казались ярче.

Джарвис пригладил челку.

– Я не стригся уже целую вечность. И зря, судя по всему.

– Неправда. Тебе лучше с длинными волосами.

– Может, съездим отдохнуть в выходные? На автобусе, например. Посидим у реки, если будет хорошая погода, или еще куда-нибудь отправимся. Зайдем в паб.

Кэт нахмурилась, вспомнив о встрече, которая была назначена на сегодняшний вечер. Ей удавалось не думать о ней в течение дня, но внезапно она осознала, что очень нервничает.

– Послушай, я сейчас не готова строить планы на выходные. Моя мама…

– Ладно, – пожал плечами Джарвис и взял сумку. – Я просто предложил.

Кэт дотронулась до его руки.

– Ты меня не понял. Это отличная идея. Я отвечу завтра, договорились?

Мэдди выключила компьютер и вздохнула. Благодаря неожиданному успеху на открытии бара «Дикая штучка» она получила несколько контрактов на работу, включая пару праздников бар-мицва в северном Лондоне. По странному стечению обстоятельств ее также попросили помочь с запуском новой марки презервативов под названием «Мистер Лоск».

Идея состояла в том, чтобы провести несколько небольших презентаций в Брайтоне, Лидсе и Рединге. По улицам этих городов они пустят «автобус любви», оборудованный джакузи, и будут бесплатно раздавать презервативы подросткам и молодым людям. Считается, что, начав пользоваться определенным брендом в раннем возрасте, человек остается верен ему всю жизнь. Если запуск пройдет успешно, в этом же году они продолжат кампанию по всей стране. Неплохой шанс!

Мэдди наконец-то начала зарабатывать и чувствовала облегчение, но деньги давались ей тяжелым трудом. Она сейчас занималась Фиби, и ей часто приходилось работать поздно ночью, когда дочь спала.

«МамаМожет» тоже набирал обороты. Мэдди платила Ральфу за то, что он помогал ей несколько часов в выходные, и понимала, что, если проект окажется успешным, ей придется нанять кого-то на полный рабочий день. Пока большинство работы она делала сама.

Решение в следующем семестре перевести Фиби в государственную школу далось ей болезненно. У Мэдди не было необходимой суммы, чтобы заплатить за обучение в старой школе, и, честно говоря, она больше не хотела волноваться из-за того, хватит ли ей денег. Ей было тяжело объявить о своем решении дочери, и Фиби восприняла его негативно.

– Но я не хочу уходить, – плакала она. – Мне нравится в моей школе, я люблю своих друзей.

– Знаю, – говорила Мэдди, пытаясь успокоить дочь. – Но в новой школе тебе тоже будет хорошо, и ты быстро заведешь новых друзей.

Фиби предстояло привыкнуть и приспособиться ко многому: прежде всего, переезд, уход Джесс, не говоря уже о том, что всего пять месяцев назад она потеряла отца. Мэдди остро ощущала свою вину, однако решила, что неразумно снова влезть в огромные долги и жить в постоянном волнении. Местная школа имела неплохую репутацию, и Мэдди надеялась, что Фиби там приживется.

Она сняла футболку и надела черную шелковую блузу поверх джинсов. Мэдди не собиралась наряжаться, но и выглядеть неряшливо тоже не хотела. Когда она вошла в кухню, Ральф внимательно читал учебник истории. У него была привычка теребить челку, когда он пытался сосредоточиться, и сейчас его волосы торчали во все стороны.

– Как дела? – поинтересовалась Мэдди.

Ральф поднял голову и улыбнулся:

– Хорошо. Жду не дождусь, когда наконец сдам все экзамены.

Она достала розовую помаду из сумки, которая стояла на стуле, и накрасила губы, даже не взглянув в зеркало.

– Пока рано расслабляться. Еще немного поработай, а потом помечтаешь о лете, какое ждет тебя впереди.

Они не вспоминали те несколько слов, которые Ральф произнес, садясь в такси, но что-то между ними изменилось. Разговоры стали более глубокими, а жесты многозначными. Они оба знали и выжидали…

Фиби должна была читать в кровати, но Мэдди услышала, что она болтает с куклами, и зашла проверить. Девочка сидела на ковре, усадив вокруг себя четыре или пять кукол. Она одела их в ночные рубашки и расставила чашки, блюдца и даже игрушечную бутылку с молоком. Мэдди не смогла сдержать улыбку. Фиби в желтой ночной рубашке с утятами выглядела очень чистой и свежей!

– Я даю им молоко на ночь, – объяснила девочка и поднесла чашку ко рту одной из кукол.

– Хорошо, но как только закончишь, ложись в кровать. А Ральф зайдет и выключит свет.

Мэдди вернулась в кухню и надела черные босоножки на платформе.

– Ты уверен, что Виктория ничего не знает? – спросила она у Ральфа, который покусывал шариковую ручку.

– Да, она не могла узнать о нас.

– Но зачем тогда она хочет меня видеть? – поинтересовалась Мэдди уже, наверное, в сотый раз.

Ральф начал раскачиваться на стуле.

– Не знаю. Честно. Она ничего мне не говорила.

Мэдди взяла черный жакет и повесила сумку на плечо.

– Не забудь зайти к Фиби. Я постараюсь не задерживаться. – Она наклонилась и поцеловала его в щеку. – А ты не ленись! И пожелай мне удачи.

– Удачи, – отозвался он.

Невысокая стройная и очень привлекательная блондинка в джинсах, черной блузке и жакете вошла в ресторан и принялась оглядываться по сторонам. У Виктории заколотилось сердце, к горлу подкатила тошнота, и она уже начала сомневаться, сможет ли реализовать то, что задумала. Или ей придется сейчас же бежать в туалет?

Она сделала глоток вина и приложила к губам бумажную салфетку. «Дыши глубже, – сказала она себе. – Не трусь! Ты можешь это сделать».