Ночной дозор - Сара Уотерс

Хелен потерлась щекой о ее подбородок.

– Кажется, ты собиралась идти.

– Ты потрясающе выглядишь в этом платье.

– Может, снять его, раз оно тебя так заводит?

– Может, я сама его сниму?

Хелен дернулась:

– Не сходи с ума.

Кей засмеялась и отпустила ее.

– Ладно... Так что насчет зоопарка?

Хелен склонилась над туалетным столиком, выглядывая сережки.

– Зоопарк? – опять нахмурилась она. – Ну, может быть. А это не будет смешно? Две взрослые женщины...

– Разве это важно?

– Нет, – помолчав, сказала Хелен. – Наверное, нет. – Она села надеть ботинки, наклонилась, и волосы упали ей на лицо. – Звать никого не будешь? – небрежно добавила она, когда Кей выходила из комнаты.

– Звать? – удивленно обернулась Кей. – В смысле, кого-нибудь вроде Микки?

– Да, – после паузы сказала Хелен. – Не надо, просто подумалось.

– Хочешь, по дороге заглянем к ней?

– Да нет, все и так хорошо, правда.

Хелен засмеялась и выпрямилась; она вся раскраснелась, пока в наклоне завязывала шнурки.

В конечном счете в зоопарк они не пошли. Хелен сказала, что ее все же не греет мысль глазеть на кучу несчастных тварей, запертых в клетках и загонах. Они прогуливались, но потом увидели автобус, шедший в Хэмпстед, и побежали, чтобы успеть на него. Вышли на Хай-стрит, в маленьком кафе перекусили сардинами с чипсами, заглянули в пару букинистических лавок и симпатичными улицами в сумбурной красно-кирпичной застройке направились к Хиту. Хелен не возражала, чтобы они шли под руку – субботним полднем в Хэмпстед-Хите женщины не редкость, это место прогулок некрасивых принарядившихся дам, старых дев и собак.

Правда, гуляло много и молодых пар. Некоторые девушки были в брюках, но большинство – в военной форме или неброской строгой одежде, которая в те дни сходила за выходное платье. Обмундирование парней передавало все оттенки хаки и темно-синего – формы поляков, норвежцев, канадцев, австралийцев и французов.

День выдался холодный. От белесого неба резало глаза. Кей с Хелен не были здесь с лета, когда приезжали купаться в Дамском пруду, запомнившемся в окружении буйной красивой зелени. Сейчас сквозь абсолютно голые деревья там и сям просматривались обнесенные колючей проволокой позиции противовоздушных батарей и военная техника. Давно облетевшая листва превратилась в прихваченный морозцем перегной и смотрелась неприглядно, напоминая сгнившие плоды. Во многих местах земля была изрыта осколками и разворочена колесами грузовиков, а в западной части парка зияли огромные, разной глубины котлованы и ямы, откуда брали землю для песочных мешков.

Стараясь держаться подальше от сего грустного зрелища, Кей с Хелен бродили бесцельно, но тропинки выбирали укромные. На пересечении двух широких дорожек они свернули на север, и вскоре тропа, пробежав через холмистый лесок, привела их к озеру. Вода в нем полностью замерзла. На островке из веток сгрудилось около дюжины уток, похожих на беженцев.

– Бедненькие! – сказал Хелен, сжимая руку Кей. – Жалко мы хлеба не захватили.

Они подошли к воде. Тонкий, но крепкий ледок был усеян палками и камешками, которые набросала гуляющая публика, надеясь его проломить. Кей оголила руки – оделась она тепло: пальто с поясом, перчатки, шарф и берет – и сама швырнула камешек, просто ради удовольствия посмотреть, как он заскачет. Затем подошла к самому краю воды и носком ботинка придавила лед. Прибыла пара любопытных ребятишек, и она показала им серебристые пузырьки воздуха, вздувавшиеся во льду, а потом, сев на корточки, выломала и разбила на куски зазубренные льдины, которые мальчишки увлеченно метали и давили каблуками. Раздавленный лед превращался в белое крошево, совсем как стекло в разбомбленных домах.

Хелен смотрела с места, где Кей ее оставила. Руки в перчатках она засунула в карманы, подняла воротник пальто и до бровей натянула свободную вязаную шапочку вроде шотландского берета. На губах ее застыла странная улыбка – мягкая, но встревоженная. Выудив ребятам последнюю льдинку, вернулась Кей.

– Что-то не так? – спросила она.

Хелен покачала головой и широко улыбнулась.

– Нет, ничего. Так приятно на тебя смотреть. Ты совсем как мальчишка.

Кей похлопала озябшими руками, сбивая грязь.

– Лед всех превращает в мальчишек, правда? Когда я была маленькой, озеро в наших местах иногда замерзало. Оно гораздо больше. А может, только казалось огромным. Мы с Томми и Джеральдом выбегали на лед. Бедная мама! Так переживала, все боялась, что мы утонем. Я не понимала. Все мальчики, которых она знала, разумеется, гибли один за другим... Ты замерзла?

Хелен поежилась.

– Немного, – кивнула она.

Кей огляделась.

– Здесь где-то есть кафе-молочная. Можем выпить по чашке чая. Хочешь?

– Да, пожалуй.

– И в честь дня рожденья надо съесть пирожное или плюшку. Ага?

Хелен сморщила нос:

– Чего-то не очень хочется. Наверняка подадут какую-нибудь гадость.

– Все равно надо.

Кей вроде бы помнила, где находится кафе. Она просунула руку под локоть Хелен, притянула ее к себе и повела по дорожке; они шли минут двадцать, однако ничего не нашли. Вернулись к замерзшему озеру и выбрали другую тропинку. Чуть погодя Кей воскликнула:

– Вот оно!

Однако, подойдя ближе, они увидели обгоревшее здание с закопченными стенами и разбитыми окнами, в которых болтались клочья занавесок. Записка на дверях извещала: «Разбомбило в прошлую субботу». Ниже кто-то прикрепил унылый бумажный флажок «Юнион-Джек», наподобие тех, что до войны втыкали в песочные замки, выстроенные на пляже.

– Черт! – вздохнула Кей.

– Ничего, мне не особенно и хотелось.

– Где-нибудь есть другое кафе.

– Вот выпью чаю, и захочется в туалет.

Кей засмеялась:

– Милая, в туалет ты захочешь в любом случае. Нет уж, в свой день рожденья ты должна съесть пирожное.

– Я уже выросла из пирожных, – чуть досадливо сказала Хелен. Потом достала платок и высморкалась. – Господи, холодно-то как! Лучше ходить.

Она улыбалась, но как-то рассеянно и отстраненно. Наверное, погода виновата, решила Кей. На такой холодрыге не очень-то повеселишься.

Кей прикурила две сигареты. Они снова вернулись к озеру и пошли через лесок, шагая быстрее, чтобы согреться. Теперь тропинка показалась Кей знакомой. Вдруг вспомнив давнишний полдень, она машинально сказала:

– Кажется, однажды я гуляла здесь с Джулией.

– С Джулией? – переспросила Хелен. – Когда это было?

Она говорила с наигранной легкостью, но смутилась. «Черт!» – подумала Кей и ответила: