Время прощать - Миа Марч

– Восемь фильмов с Мэрил Стрип всего за несколько недель, – подвела итог Изабел. – Мне никогда не надоест смотреть на ее лицо, наслаждаться ее выдающимся талантом. У нее невероятный диапазон. От самых серьезных драм до самых беззаботных комедий.

Джун кивнула.

– И эти комедии тем не менее заставляют здорово задуматься, потому, вероятно, что она такая хорошая актриса. По-моему, больше всего в «Простых сложностях» мне понравилось, что у Мэрил появился второй шанс понять. Что все ее возможные вопросы – как и что могло быть – получили ответы.

«У меня никогда не будет такого шанса, – грустно подумала Джун. – Мечта, за которую я держалась и, возможно, пряталась все эти годы, рухнула».

– Иногда не следует даже спрашивать, что было бы, если… – серьезно заявила Кэт, глядя на свое кольцо.

– Да, – прошептала Лолли срывающимся голосом.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Кэт.

– Вопросы «что если» могут в любом случае убить тебя, – сказала Лолли. – Я знаю, потому что… я… – Она посмотрела на дочь и отвернулась. – Когда-то у меня был роман. И в последнее время, наверное, из-за болезни, эти «что если» осаждают меня.

С глубоким вздохом она тяжело опустилась на диван, глядя в пол.

– Роман? – недоверчиво переспросила Кэт. – Когда ты была с папой?

Не поднимая глаз, Лолли кивнула. Кэт посмотрела на Изабел и Джун, потом села рядом с матерью.

– Что случилось?

– Это началось как эмоциональный роман… Теперь это так называют, – проговорила Лолли. – Роман сердца. Он жил у нас в гостинице. Приехал один, чтобы пережить только что закончившиеся у него отношения, и мы просто разговорились…

– И что же в нем было такого особенного? – спросила Кэт голосом, полным чувств, но без злости.

Лолли будто ушла в воспоминания.

– Рядом с ним я чувствовала себя другой женщиной. Той, какой всегда хотела быть – более умной, более веселой, более красивой, более сексуальной, более интересной. Не знаю, что именно в нем пробудило все это во мне. Может, то, с каким вниманием он меня слушал, как смотрел на меня – словно не мог оторвать глаз. Он приезжал каждые выходные, останавливаясь в другой гостинице, конечно. И за лето наш роман расцвел. Мы даже говорили о моем разводе с твоим отцом, Кэт. Всю ту осень и длинный холодный декабрь я думала об этом.

– Ты почти бросила папу, – прошептала Кэт. – Не могу поверить.

– А затем произошел тот несчастный случай, – вздохнула Лолли. – И в этом виновата я.

Кэт ахнула. Джун и Изабел уставились друг на друга.

– Виновата ты? – переспросила Кэт. – Да как такое возможно?

– В ту ночь, в новогоднюю ночь, когда моя сестра позвонила и попросила, чтобы один из нас забрал ее и Гэбриела, я разбудила твоего отца и попросила поехать его. – С ужасным стоном, вырвавшимся из глубины души, Лолли умолкла. – Я попросила его поехать, потому что тогда могла бы провести пятнадцать минут нового года с Харрисоном… по телефону. Закрыв лицо руками, Лолли заплакала.

Джун взяла Изабел за руку. Кэт в шоке смотрела на мать.

– У меня был роман, я думала о том, чтобы оставить семью. И из-за этого потеряла мужа, отца своего ребенка, свою сестру и ее мужа. Две мои юные племянницы остались сиротами. – Лолли глубоко вздохнула и мгновение молчала, потом посмотрела на Кэт. – Я попросила поехать твоего отца. Чтобы спокойно поговорить со своим любовником. Если бы поехала я, то, возможно, выбрала бы другой маршрут, сумела бы увернуться… Все могло быть по-другому.

– Тетя Лолли, не надо так себя терзать, – умоляюще произнесла Джун. – История не знает сослагательного наклонения. Это был ужасный несчастный случай. Несчастный случай.

– Ты любила моего отца? – прошептала Кэт.

– Я любила его больше, чем даже сама представляла, – ответила Лолли. – Когда он погиб, я была опустошена. Осознала, насколько сильно я в действительности его любила. Как держала на расстоянии, потому что чертовски боялась потерять. А затем и в самом деле потеряла.

– О, тетя Лолли… – проговорила Изабел.

Джун села, потрясенная, слезы катились по ее щекам. Она точно так же оттолкнула Генри.

– Может, я то же самое делаю с Оливером, – пробормотала Кэт.

Лолли встретилась взглядом с дочерью.

– Я только знаю, что сказать сейчас правду очень важно. Важнее последствий.

Джун поняла, что имеет в виду Лолли. Что правда должна быть сказана, даже если это разобьет кому-то сердце. Даже сердце дочери. Потому что в итоге правда может спасти счастье дочери.

– Мне до смерти хотелось быть вам двоим хорошей матерью, – обратилась Лолли к Джун и Изабел. – И у меня так болело сердце за Кэт – Она посмотрела на дочь. – Вы с отцом были так близки. И мне было так стыдно за все, что я прогнала Харрисона. – Лолли посмотрела на пол. – Я сказала, что никогда больше не хочу его видеть. И больше никогда не видела. Хотя он был хорошим человеком. Тогда мне казалось, что он воплощение моей мечты.

– А что ты сейчас думаешь? – спросила Кэт.

– Я думаю, что в ту ночь совершила ужасный поступок.

Кэт сидела бледная, у нее дрожали руки.

– Знаешь что, мама? – начала она.

У Джун заколотилось сердце.

«Если Кэт скажет жестокость, я не вынесу», – подумала Джун.

– Мне кажется, будь я на твоем месте в ту ночь, и рядом со мной находился Оливер, а Маттео бы позвонил в новогоднюю ночь, я, вероятно, поступила бы так же. Потому что ты не можешь знать. Не можешь знать, что впереди. Что случится. Просто делаешь то, что считаешь правильным в эту минуту. Или что кажется правильным.

Лолли обхватила дочь и обняла ее, их руки тесно переплелись.

– Я любила твоего отца, любила сильно. Не осознавала, насколько сильно, пока он не ушел безвозвратно. Но мне посчастливилось познакомиться и с Харрисоном. Я его любила. И никогда не забывала. Не переставала гадать, как все могло бы быть. – Она обвела взглядом комнату. – Нет ничего хуже, чем жить с сожалениями. Я просто хотела сказать тебе это, но не знала, как…

– Вам столько пришлось пережить, тетя Лолли. – Сердце Джун разрывалось от жалости.

Потерять родителей в автокатастрофе, когда ей едва исполнилось двадцать лет. Мужа и сестру убил пьяный водитель. Отказаться от человека, которого очень любила. Рак. Сколько горя.

На глазах у Лолли выступили слезы.

– Я хотела рассказать тебе обо всем раньше. Но когда увидела, как измена Эдварда отразилась на Изабел, как могла я откровенничать о собственной измене?

Изабел тоже села рядом с теткой и взяла ее за руку.

– Кэт права, Лолли. Люди делают то, что считают наилучшим в какой-то момент времени. Может, что-то ошибочное или то, что считается ошибочным, кажется в то время правильным. Так я осмысливаю отношение Эдварда ко мне.