Сильнодействующее лекарство - Артур Хейли

– Это чертовски несправедливо, – заметил в одном из последних разговоров с Селией Алекс Стоу. – Гексин по-прежнему остается отличным препаратом. Он знаменует собой крупное научное достижение независимо от личности Лорда. Беда в том, что в нашем обществе все мечтают о лекарствах, обладающих одними лишь положительными свойствами, а ведь нам с вами известно, что их нет и быть не может, – мрачно добавил Стоу.

Недавние события их сблизили, и для Селии вошло в привычку систематически разговаривать с Алексом Стоу. Он оказался настоящим другом, способным дать мудрый совет и достойным всяческого доверия.

– Вы сами станете свидетелем возвращения гексина, – убеждал ее Стоу, – вероятно, после доработки и с более жесткими предписаниями его использования. Пускай это и рискованно, потребность в подавлении свободных радикалов не отпала, и этот метод лечения находит все больше сторонников. В ближайшие несколько лет нам наверняка предстоит не раз услышать об этом. И тогда, Селия, вам еще придется вспомнить, что роль пионера в этом деле принадлежит компании «Фелдинг-Рот».

– Спасибо, Алекс, – сказала Селия. – Для нас сейчас важно все, что хоть как-то может поддержать настроение.

Несмотря на уныние, вызванное свертыванием гексина, сам по себе этот процесс проходил гладко. Селия заранее распорядилась о подготовке к этой операции, не дожидаясь мер со стороны ФДА. И когда предписание агентства поступило в компанию, заранее подготовленные письма, начинавшиеся со слов «Уважаемый доктор», были немедленно разосланы по адресам всех врачей. Рекомендовалось воздержаться от дальнейшего прописывания больным этого препарата.

В течение двух недель гексин исчез с прилавков аптек. Селия пыталась представить это как добровольный шаг компании, но в ФДА не согласились, решив воспользоваться данными управлению полномочиями. Учитывая крайне серьезный характер недавних сообщений, адвокаты Селии рекомендовали не вступать в пререкания с ФДА.

Мгновенной реакции прессы не было, однако спустя несколько недель в «Розовом листке» – еженедельном фармацевтическом обозрении – появилось сообщение:

«К делу о компании „Фелдинг-Рот“ и препарате гексин ФДА решило привлечь министерство юстиции. Однако, насколько известно, при этом не было высказано рекомендаций о созыве Большого жюри».

– По полученным мной сведениям конфиденциального характера, – сообщил Селии Чайлдерс Куэнтин во время переговоров по телефону, в них также принимали участие Билл Ингрэм и штатный юрист компании, – вы оказались между двумя противоборствующими группировками в самом ФДА.

По просьбе Селии Куэнтин начал собирать более подробную информацию. Время от времени он звонил из Вашингтона и сообщал сведения, которые ему удалось раздобыть. Его последний звонок был связан с заметкой в «Розовом листке».

– В одну из этих группировок входят сам уполномоченный и ряд других ответственных чиновников ФДА. Они не склонны к поспешным действиям, поскольку знают, что обвинительное заключение Большого жюри может обернуться против самих сотрудников ФДА, если выяснится, что они проявили в этом деле небрежность. Кроме того, на уполномоченного произвела большое впечатление ваша честность. Ведь вы, Селия, откровенно ему рассказали об этих отчетах, которые к ним вовремя не поступили.

Тут Куэнтин сделал паузу.

– Однако в ФДА существует и другая фракция. Ее возглавляет помощник уполномоченного. Это человек влиятельный, профессиональный бюрократ, и на своем месте он надолго пересидит своего начальника. Он находится в одном углу ринга с доктором Гидеоном Мейсом, а последний вопит во весь голос о необходимости принять самые решительные меры. Вы, вероятно, его помните. Он был вместе с нами во время слушаний на Капитолийском холме.

– Конечно же, помню, – ответила Селия. – Судя по всему, доктор Мейс имеет зуб против компании «Фелдинг-Рот». Непонятно, за что.

– Есть у нас хоть какие-то шансы повлиять на то, что происходит или может произойти в министерстве юстиции? – спросил Куэнтина Билл Ингрэм.

– Нужно сидеть, ждать и надеяться на лучшее, – ответил Куэнтин. – Иной раз в Вашингтоне удается вмешаться в ход событий и выйти сухим из воды. Но когда речь идет о заседаниях Большого жюри, тут надеяться не на что.

На этом они распрощались. Оставалось одно – мучиться ожиданием.

Еще более мучительным явилось появление в штаб-квартире компании «Фелдинг-Рот» федеральных судебных исполнителей с ордером на обыск, выданным федеральным судом на «розыск и изъятие любых записей, переписки и прочих документов, касающихся фармацевтического препарата, известного как гексин».

Обыск в компании явился ударом для Селии и других сотрудников. Присутствие судебных исполнителей действовало угнетающе. Несколько дней подряд они рылись в документах и наконец увезли целый фургон, погрузив в него не меньше десятка ящиков с бумагами. Туда попало и содержимое картотек научно-исследовательского отдела, в том числе из кабинета Лорда.

Лорд пытался протестовать против вторжения в его кабинет, но ему предъявили ордер, попросили отойти в сторону и не мешать.

С того самого дня, когда Селия обнаружила в его кабинете незаконно задержанные отрицательные сводки на гексин, директор научно-исследовательского отдела старался по возможности не попадаться на глаза руководителям компании, в первую очередь Селии. Всем, кто знал подоплеку этого дела, было ясно: дни Лорда в компании сочтены. Не вызывало сомнения и то, что, пока дело о гексине не будет решено, руководству компании (а в него входил и Лорд) не остается ничего другого, как выступать единым фронтом. После ареста, наложенного на бумаги компании, это стало очевидным – скрепя сердце приходилось идти на временное перемирие с Лордом.

После того как ноябрьский переполох утих, до конца года все более или менее успокоились. Накануне Рождества поступило сообщение от Чайлдерса Куэнтина.

По официальным данным, расследование в министерстве продолжается, но им одновременно приходится решать массу других вопросов, и гексин не значится среди проблем первостепенной важности.

Билл Ингрэм – он слушал этот разговор по параллельному телефону – заметил:

– По-моему, чем сильнее они затянут это дело, тем больше у нас шансов избежать крупных неприятностей.

– Это старая истина, – ответил Куэнтин. – И все-таки не следует чересчур на нее уповать.

Первый день нового года принес добрую весть. Слухи о посвящении Мартина Пит-Смита в рыцарский сан подтвердились. Его имя появилось в наградном списке, утвержденном королевой. Лондонская «Тайме» сообщила, что награда ученому присуждается за «выдающиеся заслуги перед наукой и человечеством».

Церемония должна была состояться в первую неделю февраля в Букингемском дворце. Узнав об этом из телефонного разговора с Мартином (она звонила, чтобы поздравить его), Селия сказала:

– Мы с Эндрю прилетим в Англию за неделю до этого и после приема во дворце устроим вечеринку для вас с Ивонной.