Крутые парни не танцуют - Норман Мейлер

Как-то раз в майамской «Гералд» появилась заметка об исчезновении Микса Уодли Хилби Третьего, причем один репортер даже разыскал меня в Ки-Уэсте и спросил, не могли ли Пэтти и Уодли возобновить свои отношения. Я сказал ему, что оба они ушли из моей жизни и теперь обретаются в Европе, или на Таити, или где-нибудь между. Наверное, интерес к этой теме может в любой момент вспыхнуть снова.

Насколько нам известно, никто так и не заинтересовался тем, что стряслось с Ридженси. В это трудно поверить, но его сослуживцы почти не беспокоили Мадлен по официальной линии. Однажды ей позвонил человек из вашингтонского отделения Бюро по борьбе с наркотиками, и она сказала ему, что они с Ридженси поехали в Мексику, но в Ларедо Элвин сбежал от нее, так что она даже не пересекла границу. (Раньше, по пути в Колорадо, мы сделали приличный крюк и добрались до Ларедо, чтобы обеспечить ее квитанцией из мотеля, которую при случае можно было бы предъявить на допросе.) Впрочем, я не думаю, чтобы кто-то из государственных борцов с наркотиками всерьез жалел о потере Элвина Лютера. Как ни крути, а пока все тихо. Я спросил у Мадлен о его брате, но оказалось, что тот снимок с племянниками был сделан во время ее единственной встречи с его семьей, а именно вышеупомянутым братом.

Поскольку денег у нас было немного, мы подумывали о продаже наших домов, но ни тот, ни другой не были записаны на наше имя. Скорее всего когда-нибудь их конфискуют за неуплату налогов.

Мой отец жив до сих пор. Недавно я получил от него письмо. Он сообщал: «Не забудь постучать по дереву, но жизнерадостные пташки, к своему изумлению, определили у меня ремиссию. Для них это прямо отпущение грехов, не меньше».

Однако у Тимоти Маддена, сына Дугласа Маддена, есть на этот счет своя теория. Я подозреваю, что снизошедшая на моего отца физиологическая благодать каким-то образом связана со всеми теми головами и телами, которые он снабдил грузами и похоронил в море.

Неудивительно, что лечение рака обходится так дорого.

А я? Что ж, мне не дают покоя так много прошлых поступков, что я должен писать и тем самым пробовать выбраться из внутренней темницы своих нервов, своей вины и своих невыплаченных духовных долгов. Но я не теряю надежды. Честно говоря, не так уж все плохо. Мы с Мадлен часами спим друг у друга в объятиях. Я живу в ущелье ее деяния (там вполне уютно и безопасно), глубоко к ней привязанный и понимающий, что моя теперешняя психическая уравновешенность покоится на прочной основе тяжкого преступления.

Но да не скажет никто, что мы сбежали от Адова Городка без единого шрама. Однажды теплым летним вечером в Ки-Уэсте, когда через Карибское море задували ветры с экватора, а кондиционер отказал, я не мог заснуть, думая о фотографиях Мадлен и Пэтти. обезглавленных мной с помощью ножниц. И вот тогда-то я наконец вспомнил, что сделал это после заката (очевидно, в качестве жуткого опыта в стиле любительского вуду, рассчитывая удержать Пэтти от ухода из дому) – да, сделал это прямо перед тем, как мы отправились на сеанс к Гарпо. Если помните, Ниссен закричал там, поскольку ему привиделась Пэтти в ее последнем состоянии.

Что еще вам сказать? Недавно в Ки-Уэсте побывал один моряк, мой приятель по Провинстауну, он сообщил мне, что Гарпо сошел с ума. По словам моряка, недавно он провел очередной спиритический сеанс и заявил, что увидел шесть трупов на дне моря. Из этих глубин с ним говорили две лишенные голов женщины. Беднягу Гарпо отвезли в сумасшедший дом и, по слухам, должны выпустить только в конце нынешнего года.

* * *

Комедия:

дурные люди и поступки, свадьбы, пирушки, азартные игры, обман и зловредные слуги, хвастливые господа, интриги, юношеское неблагоразумие, старческая скаредность, сводничество и тому подобное в своих ежедневных проявлениях среди обычных людей.

Трагедия:

смертельные удары, отчаяние, детоубийство и отцеубийство, пожар, кровосмешение, война, мятеж, слезы, причитания, вздохи.

Мартин Опиц фон Боберфельд (1597-1639)

* * *

Хотя Провинстаун существует в действительности и определенно находится на Кейп-Коде, несколько имен и названий мной изменены, а кое-какие здания и одна важная должность – придуманы. В Провинстауне нет и, насколько мне известно, никогда не было и. о. начальника полиции. Кстати, полиция в моем романе не имеет никакого отношения к настоящей городской полиции. Как полагается указывать в предисловии, все персонажи – плоды моего воображения, а все события вымышлены. Всякое сходство с реальными людьми абсолютно случайно.

Мне хотелось бы поблагодарить Джона Алдайка за любезное разрешение привести отрывок из его новеллы «Соседская жена», опубликованной в 1980 году издательством Lord John Press в сборнике People One Knows. Использование этого отрывка в романе – вынужденный анахронизм. Кроме того, я хочу поблагодарить своего старого друга Роджера Донохью, рассказавшего мне историю, из которой взято название моей книги.

Н. М.