Призрак былой любви - Джудит Леннокс

В полдень Тильда пошла проведать их ближайшую соседку, одинокую старую вдову. Когда она возвращалась домой, поднялся сбивающий с ног ветер. Мужчины, с трудом преодолевая сопротивление ветра, бежали в направлении дамбы. Тильда, плотнее укутавшись в пальто, побежала за ними. Резиновые сапоги проваливались в глубокие лужи, но земля под водой все еще была промерзшая, твердая, как железо. По тропинке, ведущей от церкви к полю, ветер гнал сорванные ветки бузины и ивы. Дождь хлестал Тильду по голове, ее мокрые волосы липли к лицу. Когда она приблизилась к дамбе, кто-то крикнул:

— Уходи, девка! Иди домой!

Она постояла с минуту, с ужасом наблюдая, как мужчины с неистовым усердием затаскивают на вершину дамбы мешки с песком. Она увидела, что вода, черная, грозная, уже сочится у основания насыпи. Река, сдерживаемая земляным валом, под натиском ветра, дождя и растаявшего снега исступленными волнами набрасывалась на людей, пытавшихся укрепить берег. Тильда боялась, что война уже проиграна. Этот агрессор назад не повернет. Она отступила и бегом бросилась домой к детям.

Когда утром один из работников заколотил в дверь и сообщил ему о неминуемой катастрофе, Дара поспешил посадить жену и дочь в машину и отвез их в Или. Довольный тем, что оставил Кейтлин у Тейтов, где ее жизни не грозила опасность, он поехал назад. Из переполненных канав на дорогу выливалась вода, образуя глубокие лужи; ветер швырял под колеса голые ветки. Все это затрудняло движение автомобиля, и, пока он старательно объезжал препятствия, у него было время подумать. Вариантов было немного: либо спасти свой дом, либо исполнить долг и помочь людям — селянам, многие из которых работали в его поместье и служили под его началом в ополчении, — пытавшимся уберечь от затопления Саутэм. Он почти слышал, как сыплется песок в песочных часах: удача ускользнула, его время истекало.

Дара оставил автомобиль в деревне — залепленные толстым слоем грязи колеса все равно не крутились, бензобак был почти пуст — и побежал вниз по склону к полю. Сквозь пелену дождя он видел людей, трудившихся на дамбе. Одни что-то делали на вершине береговой насыпи, их серые силуэты вырисовывались на фоне зловещего неба; другие возились на краю поля. Дара работал вместе со всеми, шутил, подбадривал других. Как и все они, он таскал мокрые мешки с песком на вершину дамбы; как и они, выкапывал глину, на тачке возил ее к непрочному основанию береговой насыпи. Он воспрянул духом, видя, что с его приходом люди воодушевились, что его харизма — внешность, обаяние, везение — еще что-то да значит. И он работал с удвоенной силой, не думая о том, что они, по сути, зря стараются, что им не остановить черного монстра.

— Утром в Хадденхеме насосная станция отказала, — кто-то крикнул ему сквозь завывания ветра.

И чуть позже:

— В Овере берег обрушился!

Дара в кровь стер руки, на нем нитки сухой не было.

Вода начала сочиться на другом участке берега. Половина людей кинулись чуда, залепляя глиной течь.

— И здесь тоже! — крикнул какой-то парень.

Примерно в ста метрах от них сквозь низкие заросли тонкой струйкой потекла вода. Они бросились латать новую брешь. Один из парней, работавших на вершине береговой насыпи, о которую свирепо бились волны, разрушая укрепление, поскользнулся и свалился в воду; его пришлось вытаскивать с помощью веревок. У Дары от изнеможения ныли все мышцы. Он посмотрел вверх. Из-за большого количества мешков с песком на вершине дамбы сооружение стало менее устойчивым и грозило обрушиться. Им не победить стихию, подумал он. Либо река выйдет из берегов, либо вода размоет основание, утратившее прочность из-за сильных морозов. Но он продолжал трудиться вместе со всеми, подбадривая людей, помогая перенести чуть не утонувшего парня в церковь, предлагая изнуренным рабочим глотнуть виски из своей фляжки.

Вода мощным потоком хлынула на покрывавший склон пожухлый ковер из крапивы и щавеля. Едва они закрывали одну брешь, тут же рядом появлялась другая. Напор воды уже было не остановить. Земля дыбилась, по склону летели комья вырванной с корнями травы. Кто-то крикнул:

— Вода пошла! Все на холм!

И они, побросав лопаты и мешки с песком, помчались к стоявшей на возвышении церкви.

Дара, еле волоча отказывавшиеся служить ноги, услышал, как обрушился берег. Казалось, ударил гром. Грохот его шокировал, так что он интуитивно попытался ухватиться хоть за что-нибудь. Кто-то его поддержал, чей-то голос сказал тихо:

— Дамбу прорвало, сэр. Больше ничего сделать нельзя.

Вместе со всеми Дара покорно двинулся в сторону церкви, понимая, что в ревущем потоке воды гибнут все его надежды.